— Вы боитесь покраснеть? Ну-ка поднимите!

Не ожидая ее жеста, он наклонился и приподнял вуаль. Лиана смутилась больше, чем если бы он ее раздел. В то же время, будучи странным образом сообщницей этого незнакомца, она благосклонно разделяла эту игру.

Лиана согласилась пойти за ним в другое кафе, где они сели в молчании на почти пустой террасе. Она так и не опустила вуаль, но он на нее даже не смотрел.

— Мадемуазель, — начал он наконец. — Мой поступок вас не удивит, если я назову свое имя. Я — Раймон Вентру, помощник…

Она его не слушала. Или, скорее, слушала его голос — красивый бас с местным акцентом, в котором было что-то деревенское, напоминающее о тучных травах и базарных площадях.

Он заметил ее рассеянность и положил свою руку на ее. Но ничего похожего на нежность не было в его манерах.

— Мадемуазель, — снова заговорил Раймон, — я не советую вам участвовать в этих спекуляциях! Вы надеетесь выиграть немного в деньгах, но если будете упорствовать, то очень меня стесните. Вы… и другие!

— Другие?

— Да, другие… женщины, — произнес он с презрением. — Вы ничего не понимаете в торговле. Но можете здорово взвинтить цены. Очень сильно, и начнется хаос! Вот почему завтра арестуют их всех. Но для вас сделают исключение.

— Арестуют, всех? И Сесиль Сорель?

— Нет, нет, конечно, есть и те, кого пощадят. Их предупредят, как и вас. Но я предпочел поговорить с вами сам. Из-за господина д’Эспрэ. В конце концов… — он взял ее за запястье: — Вы красивая женщина.

И снова это ужасное чувство зависимости, принуждения — и в то же время удовольствия.

Он понял ее. Его рука сжала запястье еще крепче.

— На самом деле, мадам, именно я занимаюсь обеспечением армии продовольствием. И обеспечением богатых тоже. Война затрудняет циркуляцию товаров, какими бы они ни были. Я требую от вас, мадемуазель де Шармаль, немедленно прекратить ваши послеобеденные развлечения. Иначе у господина графа будут большие неприятности.

Лиана хотела убрать руку, но он ее удержал.

— Милая, выпьем вместе портвейна — это приведет вас в чувство.

Он заказал две рюмки. Лиана, дрожа, выпила свою.

— Д’Эспрэ очаровательный мужчина, не правда ли? — продолжал Вентру. — Как, должно быть, он вас разбаловал! Но в Бордо скучно.

Она уже готова была расплакаться. И не только из-за слов Вентру: то он говорил, как простолюдин, то не раздумывая кидал фразы, скопированные с речи д’Эспрэ.

— Ну, мадемуазель, успокойтесь, — продолжал он так, будто читал ее мысли. — Еще два месяца, и правительство снова будет в Париже, и все остальные тоже. Только что прошла большая наступательная операция на Марне. Много потерь, но фронт надолго стабилизировался.

Лиана осмелилась задать вопрос:

— Откуда вы это знаете?

— Это мое дело. Поговорим о другом. Чтобы вас утешить, я хочу предложить вам подарок. Голубой драп. Да, голубой, в будущем цвет нашей униформы. Эта мода не замедлит появиться у самых шикарных дам! Хотите иметь его раньше всех? Я вам дарю семьдесят пять метров. Самой большой ширины, разумеется.

— Семьдесят пять метров? Но это…

Он прервал ее:

— Это много? Да нет! У вас же еще есть подруга, блондинка, о которой все говорят, но никто не видел!

Трепещущая Лиана кивнула. Вентру продолжил:

— Граф сказал мне, что мы выезжаем в пятницу в Сан-Себастьян немного развлечься в нейтральной стране. И я ее наконец увижу, эту блондинку. Скажите ей о моем подарке. Если, конечно, она не предпочитает красную ткань, из которой делают штаны. Но на ее месте я выбрал бы голубое. Для блондинки подходит этот красивый тон — грязноватый, чуть голубой, чуть серый… В любом случае, вы правильно сделаете, если согласитесь. Имейте в виду: выгодно выглядеть патриотичными. Война ведь еще продолжается!

Он заказал еще портвейна. Лиана проглотила его, почувствовав, как алкоголь ударил в голову. Она опять покраснела, но в этот раз от ярости:

— Вы идиот, месье Вентру, чудовищный болван, еще не распрощавшийся со своей деревней! Семьдесят метров драпа, что, вы думаете, с ним здесь можно сделать? Нет ни одного кутюрье, который мог бы таковым называться! Даже Пуаре…

Раймон, наклонившись над столом, схватил ее за плечи:

— Знай, чернявая, Раймон Вентру может обеспечить тебя кутюрье высшего класса! В Сан-Себастьяне, моя милая! Они все там, богатые и торговцы богатых. Уверяю, ты не пожалеешь о моих семидесяти пяти метрах голубого драпа!