— Спасибо.

Пола действительно была благодарна этой необычной экономке, потому что та помогла ей отрешиться от мыслей об Эндрю.

— А… можно вас спросить? — осторожно произнесла она.

— Конечно, — улыбнулась Лу.

— Вы давно работаете у мистера Фергюсона?

— Примерно год, даже чуть больше. А что?

Пола в свою очередь улыбнулась, пожав плечами.

— Странно, что с такой внешностью вы выбрали себе подобное занятие. — Ей не верилось, что между Эндрю и привлекательной экономкой все чисто.

Лу вздохнула.

— Ну, поначалу-то я себя видела только актрисой, и никем иным. Но потом мне пришлось переменить мнение.

— В самом деле? — с искренним интересом спросила Пола. — Что же произошло? Если не секрет, конечно, — чуть смутившись, добавила она.

Лу махнула рукой.

— Какой там секрет. Приехала я сюда, как все приезжают, — с радужными надеждами, уверенностью в своей неотразимости и тому подобное. Воображала, что стоит мне появиться в Голливуде, как на меня сразу посыплются предложения. — Она прерывисто вздохнула. — Но оказалось, что таких, как я — молодых, напористых и, кстати, гораздо более красивых, — здесь пруд пруди. Впрочем, в съемочный павильон я все же попала. Чего мне это стоило, не хочу даже вспоминать. Но, когда меня вызвали на кинопробы, я решила, что счастливый билет уже у меня в кармане. — Лу грустно усмехнулась. — Самое смешное, что мне дали роль. И тут произошла наиболее забавная вещь: когда начались съемки моих эпизодов, выяснилось, что я, по словам одного из помощников режиссера, абсолютно бездарна. В общем, от съемок меня отстранили. На том моя карьера в кинематографе и завершилась. Режиссер посоветовал мне выбросить из головы киносъемочную блажь и возвращаться домой. Но отрава Голливуда уже вошла в мою кровь. Словом, чтобы долго не распространяться, скажу, что я не смогла покинуть Лос-Анджелес. Мне подсказали, что мистеру Фергюсону нужна экономка, и я устроилась к нему. Вот и вся история.

Пола сочувственно покачала головой.

— Значит, вы отказались от мечты?

— Поневоле пришлось, — кивнула Лу. — Ведь я даже в школьной самодеятельности не участвовала. А сейчас мне самой странно, почему я была так уверена, что достаточно иметь тонкую талию и роскошный бюст, чтобы стать артисткой. Только здесь я поняла, что даже двигаться изящно не умею, не говоря уж обо всем остальном… А сейчас, прошу меня простить, мне пора заняться делами, в которых я кое-что смыслю.

Оставшись в одиночестве после ухода Лу, Пола долго размышляла над услышанным. В конце концов, она пришла к выводу, что Эндрю незачем волочиться за собственной экономкой, ведь женщины ему и так проходу не дают. Вместе с тем рассказ Лу произвел на нее сильное впечатление.

А ведь я в отличие от нее двигаться умею и еще кое-какими навыками обладаю, но никогда не мечтала применить все это в сфере кинематографа. И это вопреки тому, что мои родители актеры, а отец так просто кинозвезда. Рассказать обо всем Лу, так она бы локти кусала от зависти. А если к этому еще прибавить, что мною заинтересовался Эндрю…

Как будто ты сама им не заинтересовалась! — вновь подало голос ее второе «я».

Пола прикусила губу. Она больше всего сожалела об утраченном душевном равновесии, но не знала, как его вернуть.

И зачем только я послушалась Мэри и Грега?! — звенела в ее мозгу горькая мысль. Жила бы себе как прежде спокойно. А так только и делаю, что думаю об Эндрю…

За раздумьями час пролетел незаметно. Слегка обновив макияж в ванной, Пола покинула спальню и направилась в гостиную.

Перед самой дверью она на минуту остановилась. Ее вновь охватило чувство досады по поводу того, что гости Эндрю примутся с любопытством разглядывать их с Грегори, но деваться было некуда. Поэтому, приготовившись услышать множество ироничных и двусмысленных вопросов, Пола собралась с духом и толкнула дверь.

Каково же было ее удивление, когда она увидела, что кроме Эндрю и Грегори в гостиной никого нет!

Первый сидел на диване, второй с полупустым бокалом в руках расположился в кресле. Оба смотрели видео и были так увлечены, что даже не сразу заметили появление Полы. Но даже потом заметно отяжелевший Грегори остался сидеть. Эндрю же, напротив, сразу встал и направился ей навстречу.

— Как ты тихо вошла! — сказал он, блеснув глазами. — Иди-ка сюда, присаживайся на диван, я сейчас принесу тебе что-нибудь выпить. Шампанское сойдет?

— Вполне, — ответила Пола, шаря глазами по гостиной в поисках другого места, где можно было бы устроиться.

Собственно, в диванах и креслах недостатка не было, но Эндрю кивнул ей на место рядом с тем, на котором только что сидел сам — разумеется, сделав это намеренно, — и она проявила бы малодушие, расположившись где-нибудь еще.

Ладно, сяду рядом с ним. Зато не придется общаться с толпой гостей. Хоть что-то приятное!

Она опустилась на диван, на самый край, и принялась исподтишка наблюдать за Эндрю. Ей хотелось понять, что в нем есть такого от чего всякий раз, когда она видит его, ее бросает в трепет.

Еще раньше Эндрю снял смокинг и галстук-бабочку. Сейчас он был в одной рубашке с закатанными рукавами, элегантного покроя брюки выгодно подчеркивали стройность его фигуры. Пола невольно залюбовалась им, потом поймала себя на этом и нахмурилась.