— Перестань делать вид, будто ты не хочешь меня, и мы чудесно поладим, — почти шепотом добавил он. — Поверь, я могу быть очень нежным…

Почти оглушенная собственным сердцебиением, Пола уперлась ладонями в его грудь. Она понимала, что не должна слушать эти заманчивые посулы, что Эндрю сейчас выступает в роли змия-искусителя и к запретному плоду нельзя даже прикасаться, каким бы соблазнительным он ни выглядел.

Но как же трудно было противиться тому, что стремительно обретало очертания счастья!

Боже правый, что за фантазии у тебя в голове! — вдруг услышала Пола знакомый голос своего второго «я». — Ты окрашиваешь слова Эндрю в оттенки, которых тот вовсе не подразумевает. Ведь он не замужество тебе предлагает, говоря о том, что ты могла бы стать частью его жизни. Не строй иллюзий на этот счет. Речь идет о банальной интрижке, которая завершится в тот самый миг, как ты наскучишь ему. А случится это очень скоро, обещаю. Да-да, не спорь! Знаю, что ты замуж не торопишься… Все вы так говорите, пока вам предложения не сделают… Но уж Эндрю Фергюсон точно не является призом в брачной лотерее. Советую тебе ни на минуту не забывать о моем предупреждении, дорогуша, если хочешь целой и невредимой выйти из этой истории. И еще помни, что Эндрю считает тебя легко доступной девицей, чтобы не сказать большего.

Сердце Полы болезненно сжалось. Она ясно видела, что очутилась в эмоциональном и физическом тупике, но совершенно не представляла, где искать выход.

— За что ты терзаешь меня?! — наконец простонала она, отчаянно борясь с желанием прильнуть к Эндрю и доверчиво обвить руками его шею. — Зачем я тебе? Мало ли у тебя женщин? Не думай, что до меня не дошли слухи о твоих амурных похождениях!

Казалось, эти слова поставили Эндрю в тупик, но через минуту он усмехнулся.

— Значит, ты веришь слухам? Напрасно, солнышко. Поверь, никто ничего не знает о моей личной жизни. Но ты узнаешь все — при условии, что войдешь в нее.

В продолжение этого безумного разговора ладони Эндрю блуждали по спине Полы, то спускаясь ниже талии, то вновь поднимаясь к плечам. В этом было столько неизведанной чувственности, что Пола просто растворялась в потоках сладостной неги. Ноги у нее подкашивались, голова шла кругом, а в ушах стоял странный тихий звон.

Никогда и никому не позволяла Пола подобных вольностей, а сейчас демонстрировала полное безволие. Эндрю делал с ней что хотел, а она как будто даже приветствовала подобию дерзость.

— Я хочу прямо сейчас показать тебе, как ты мне необходима, — шептал Эндрю, обжигая ухо Полы дыханием, и она с ужасом понимала, что устоять против этого вкрадчивого, искушающего голоса невозможно. — Отбрось сомнения, они удел неудачников. Мнительность только вредит в подобных делах. Сейчас я поцелую тебя… — Он действительно дотронулся губами до беспомощно приоткрытых губ Полы, и она издала слабый стон. — Видишь как хорошо? А ведь это только начало… — Одна рука Эндрю двинулась вверх и нежно сжала упругую грудь Полы, другая скользнула на ягодицы, а губы вновь прикоснулись к ее губам.

И вновь Полу пронзило мучительно-сладостное наслаждение, равного которому она никогда не испытывала. Тем не менее, когда Эндрю легонько потерся об нее бедрами, она преодолела сладострастное оцепенение и воскликнула:

— Нет! Прошу тебя… нет… — Она была близка к панике, так взволновало и напугало ее происходящее. Если я сейчас промолчу, мне конец! — вспыхнуло в ее голове. — Мы не должны… так нельзя… — залепетала она, почти не отдавая себе отчета в том, что говорит.

Но неожиданно это подействовало. Эндрю отстранился, тем самым немедленно породив у Полы приступ разочарования, такого сильного, что она чуть было все не испортила попыткой вернуться в объятия, из которых только что стремилась вырваться.

— Ты права, — глухо произнес он. — Так действительно нельзя. В конце концов, здесь находится Грег. — Сделав над собой видимое усилие, Эндрю отступил на шаг от Полы и добавил: — Сначала мне следует договориться с ним, а уж потом… — Заговорщически улыбнувшись, он распахнул перед Полой дверь спальни, пожелал спокойной ночи и двинулся по коридору в обратном направлении.

Поле не осталось ничего иного, как перешагнуть порог отведенной ей комнаты.

Она захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, переводя дыхание. Ноги ее дрожали, сердце билось как после спринтерского забега, в голове звенела одна мысль: пронесло! На этот раз пронесло. Но Эндрю безумно для меня опасен!

Ночь она провела, почти не сомкнув глаз. Спать здесь, в доме Эндрю, когда сам он находится по соседству? Пола была чересчур взвинчена для этого.