Шрифт:
Аким отошел к конторке, вернулся со знакомым письмом.
– Наконец-то мы узнаем его содержание… итак…
Дальгерт стоял напротив окна и безучастно смотрел на льющийся там дождь… и на робкий черный дымок, сочившийся от одного из нижних окон. Дымок становился все гуще, а потом оказалось, что он сочится вовсе даже не из одного окошка, из нескольких. Это крыло отведено мастерским. Сказать? Ну уж нет. Пусть разгорится сильнее…
Аким сунул ему в руки письмо:
– Читай.
– Слушаюсь, господин…
Пробежал глазами первые строки:
– …возможно, это имеет отношение к несчастному случаю с монахом. Это окончание строки, начатой на предыдущей странице. Хочу подробней рассказать об этом аколите, брате Евхарте…
Наконец случилось то, чего ждал Даль. Из-за чего старался читать медленней: в дверь забарабанили.
– Генерал! Генерал, откройте! Пожар!
Аким метнулся к двери, Лек – к окну.
Черный дым струился к низкому небу, смолянистый и густой.
– Мастерская… – с болью прошептал Лек. – Мои книги… Ильра… – Он сорвался с места, чуть не оттолкнув с дороги генерала, и исчез в дверном проеме.
Аким обернулся:
– А ты что стоишь? Почему не предупредил?..
– Не было приказа, господин. – Какое счастье, что голос теперь всегда звучит так, словно Дальгерт беседует со старым приятелем о погоде. – Кроме того, мне запрещено начинать разговор первым.
– Так. Отправляйся в мастерские, там нужна твоя помощь. Раз ты бессмертный и все такое. И с этого момента в экстренных случаях всегда предупреждай об опасности.
– Да, господин.
И Даль бегом покинул помещение, не выпуская из рук злополучное письмо…
Темные подземные ходы, кое-где все еще выложенные трубами и силовыми кабелями в ветхой растрескавшейся изоляции, казались лабиринтом. В давние времена, когда от умения прятаться зависела жизнь Олега, он часто спускался в старые колодцы. Там иногда удавалось найти что-нибудь ценное, вроде стеклянной посуды и монет. Правда, жил он совсем в других районах, так что на этот раз пришлось прокладывать путь заново.
Олег все эти дни был осторожен. Старался ни с кем не разговаривать, на рынок сбегал только единожды.
Дело было день на четвертый после побега, ребром встал вопрос о еде, и мальчик решил продать хозяйский металлический кувшин и пару стаканов.
На рынке только и разговоров было, что о пойманном предателе, и Олег до вечера ходил сам не свой – то придумывал, как выручить Даля, то, наоборот, – как самым лучшим образом выполнить его приказ.
Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, из-за чего Дальгерта заподозрили, из-за чего он попал в плен. Конечно, из-за того, что тайно вывел его, Олега, за стены монастыря…
Но Даль приказал переждать две недели и отнести Климу бумаги…
Может, хоть так можно искупить вину?
Мальчик потратил несколько дней, чтобы найти надежный подземный ход, позволяющий преодолеть охраняемые схарматами городские окраины.
Найти-то нашел…
Но уйти никак не мог решиться. Вина давила на сердце, заставляла сомневаться в правильности того, что он делает. Ведь, кроме него, спасать Дальгерта попросту некому. Нет в городе никого, кто решился бы на такое.
Разве что Кузнец…
Но про него Даль тоже приказал забыть.
Или он тогда просто не знал, что будет арестован?
Олег несколько раз пробирался к монастырю, наблюдал за тем, как меняются караулы на разрушенных воротах, как туда входят, а потом беспрепятственно выходят горожане. Они приходили смотреть на пленника. Но никому из них и в голову не придет ему помочь…
Однажды увидел, как от ворот идет угрюмый Виль, и тихонько пошел следом. Оказалось, Виль поселился далеко на окраине. Мальчик долго не решался к нему подойти. Вильдар казался ему старым и страшным.
В день, когда стало известно, что Дальгерта передали в мастерские, Олег все-таки решился. Он дождался трактирщика за углом его дома и подошел, когда тот у порога нашаривал ключ.
– Здравствуйте, Виль… вы меня помните?
Тот кивнул, пустил мальчика в дом.
Они весь вечер просидели у печки за разговорами. Олег взахлеб рассказывал старику о Дале, о Горном Убежище, об Упорядоченном, о силах Хаоса и силах Равновесия. Рассказывал путано, постоянно меняя тему, словно убеждал себя: Дальгерт не может погибнуть так вот просто! Это не для него…