Шрифт:
Нерин сказал:
– А с рукой-то у тебя что?
– Ничего страшного. Уходить пришлось быстро, повредил по пути. Было бы серьезно, сам бы первый к Геде прибежал.
Нерин скептически усмехнулся. Но не стал спорить.
К тому времени из Убежища уже вывезли кухню, запас провизии и самую необходимую часть учебной библиотеки. Остальные книги надежно упаковали и спрятали в подвалах большого корпуса.
Завтра-послезавтра отбудут ученики.
Останутся только некоторые преподаватели, подмастерья и сам Нерин.
По его прикидкам, еще дня четыре, и можно закрывать Убежище.
Клим сказал:
– А я бы остался. И еще человека три бы. Присмотреть здесь. Вдруг кто из наших объявится.
– Оставайся. Возьми вон Дамира своего.
– Я так и собирался сделать.
Глава 10
Дальгерт шел вдоль ряда потрепанных, усталых людей. Некоторые все еще были в драных белых сутанах.
«Этот сон никогда не кончится, – думал он. – Это теперь всегда будет повторяться, и я буду вынужден каждый раз кого-то убивать или обрекать на смерть… хотя, нет. Теперь схарматы осторожничают. Им нужен запас свежих трупов для Лековых мастерских. Просто так не убивают…»
За сбежавших горожан никто ответственности не понес. Во-первых, никто доподлинно не помнил, были ли они вообще в этой камере, а во-вторых, оба дежурных клялись, что никто мимо них ночью не проходил ни в ту, ни в другую сторону.
Этих притащили из города солдаты армии Схарма. У них был приказ – тащить в монастырь всех, кто хоть немного был бы похож на священника. Вот они и тащили. За каждого святого брата полагалась награда, а если удавалось отловить кого-то из высших чинов, то и немалая награда.
– Ну? – нетерпеливо спросил Аким.
– Первый, брат Дуарий. Аколит. Собирался стать священником. Второй. Отец Марус. Диакон. Известен скрытностью и умением хапнуть чужого. Надо, кстати, обыскать его келью, там наверняка может быть припрятано много интересного. Третий… этого не знаю.
Знал. Отец Филион. Добрый старик, занимался со старшими семинаристами историей. В дела клира особо не вникал, зато любил свой предмет. Сейчас на нем была одежда простого горожанина, и Дальгерт рискнул.
Стоявший рядом парень зло покосился на него и открыл рот, чтобы опровергнуть. Даль ему этого сделать не дал, с удовольствием разоблачив юнца в пристрастии к посещению интересного заведения мадам Люси. Что адепта вовсе не красило.
Аким только хохотнул.
За спиной Дальгерта встрепенулся Лек. Сказал:
– Этого придержите для меня.
Дальгерт двинулся дальше. Всего стояло у стены девять человек. Можно сказать с уверенностью, что четверо достанутся Леку, еще двоих, возможно, отпустят восвояси, а судьбу троих решат позже, исходя из надобностей армии.
Филиона и еще одного, действительно к монастырским делам непричастного субтильного мужичка, солдаты с улюлюканьем проводили до дверей.
Даль мысленно добавил маленький белый камушек на ту чашу весов, которая в его фантазиях обозначалась знаком плюс. Чаша эта безнадежно висела высоко над воображаемой поверхностью, перетянутая другой. Той, что обозначается минусом. И лежит в ней всего один большой черный камень.
– Знал я того мужичка, – внезапно сказал Лек. – Которого отпустили. Он и вправду не монах. Он сапожник.
Дальгерт повернулся к магу, стараясь удержать спокойное выражение на лице.
– А второго тоже впервые вижу.
– Вы отсюда родом?
– Да, жил здесь… – кисть Лека сделала неопределенное движение, – раньше. Правильно, что вы помогаете нам.
– Чем могу. Я-то прекрасно знаю, от чего зависит моя жизнь и благополучие.
Дальгерт дернул плечом – рубцы на спине только-только начали заживать.
Лек оценил шутку, растянул губы в улыбке.
– Вы знаете, что у вас есть способности к магии?
– Пару раз мне говорили об этом. Но я не очень-то поверил и никогда не учился.
– Есть-есть! Хотите пойти ко мне в помощники?
– Если генерал разрешит, то почему нет?
Даль отвел взгляд, чтобы Лек не догадался, насколько его заинтересовало это предложение. Быть в мастерских, значит, быть ближе к Ильре. И успеть помочь, если ей вдруг понадобится помощь. Хотя… откуда он знает, может быть, она счастлива с этим Леком?
Даль украдкой взглянул на своего собеседника и усомнился.