– Был когда-то.

Похоже, священнику при жизни редко удавалось поговорить с кем-нибудь по душам, и он приготовился к обстоятельному рассказу. Даля это вполне устраивало. Он тоже в последнее время испытывал острый недостаток в адекватных собеседниках.

– Десять лет тому назад случилось мне работать в Мегаполисе. Это не слишком относится к делу. Замечу лишь, что тогда, не то что сейчас, сбору и обработке информации о потенциальных помощниках слуг Хаоса уделялось не так много внимания. Время было спокойное, все вроде бы жили своими проблемами…

Дальгерт внимательно выслушал историю о том, как молодой разведчик попытался выполнить работу за погибшего наставника, ошибся и был почти убит. Но его подобрали слуги Спасителя, выходили, поставили на ноги.

– Тогда-то я и решил, что вижу свое истинное… предназначение. Спаситель представлялся чем-то большим, теплым, важным. В изначальном понимании слова «отец». Н-да. Но старая-то закалка продолжала брать свое, я не мог полностью перестать думать, сопоставлять информацию. А потом меня отправили сюда. Я был на хорошем счету, и кто-то где-то решил таким вот образом меня наградить за верное служение…

Дальгерт кивнул. По мере рассказа у него копились вопросы. Десятки вопросов, из которых только предстояло определить главные.

– А здесь у меня словно пелена спала с глаз. Все встало на места. Причина, как я думаю, в Узле, в том, как он влияет на людей. Знаешь, больше всего я боялся такого посмертия, какое предлагает Спаситель. Не того, о котором вы втирали прихожанам. Другого. Он ведь приходил ко мне. Уже после. Предлагал повиниться и вернуться к нему. А мне все равно куда, хоть в Нифльхель, только не… ладно, не об этом речь… Я же две с половиной недели искал способ поговорить с тобой… – он усмехнулся, – и видишь, даже удалось. Немного не во плоти, правда.

– Я не верил, что это возможно.

– Да ты и сейчас, я вижу, думаешь, что все это тебе снится.

– Ну…

– Все просто: Спаситель надо мной не властен, я от него отрекся. Другие… знаешь, легенды многих религий говорят, что призрак жертвы может найти своего убийцу, так вот, я проверил – может. Трудновато, но если очень захотеть, то все возможно. Так что эту маленькую отсрочку мы с тобой получили вполне законно. У тебя есть вопросы ко мне. Спрашивай.

Дальгерт хотел первым делом спросить про Серую Луну, но с языка зачем-то сорвалось:

– Как вас зовут? Звали?

Призрак пожал плечами:

– Если тебе так важно… Влад. Но может, ты наши оставшиеся минуты потратишь на какие-нибудь более значимые вопросы?

– Что такое Серая Луна?

– Слуги Спасителя не пользуются магией, им достаточно одного только Божьего благословения… да кому я рассказываю, ты и сам все знаешь. Но они очень не любят, когда кто-то где-то оказывается сильнее. Не Богом данной силой сильнее и не от врожденного таланта, а вот такими приспособлениями, созданными магами иных миров, чтобы упростить себе жизнь. И потому мы искали такие вещи и прятали их, хранили от, скажем так, неправедного использования. Луна была здесь, в алтарной части храма. Ее украл незадолго до штурма один из аколитов и, как я понимаю, унес в город. Может, продать хотел. Это было бы нетрудно сделать: Серая Луна – это камень, вставленный в серебряный кулон.

– Кто украл?

– Его зовут Евхарт, неприятный такой парень.

– Вот оно что… Он ведь был на казни. Стоял в первом ряду.

– Братья толком не знали, что не так с этой подвеской. А я потратил некоторое время и разобрался. Он напитан магией, можно сказать, состоит из нее, но эта магия – серая. Нейтральная. Просто одно из свойств измененной материи. Ею может воспользоваться и мастер Слова, и слуга Хаоса, и некромант, и целитель. И магия переймет свойства той, с которой работает волшебник. Станет продолжением его собственной силы. Понимаешь?

Даль понял. И искренне пожелал брату Евхарту уйти куда-нибудь подальше от схарматов, прихватив с собой ворованную безделушку. Кто-нибудь из своих его потом обязательно найдет…

Кой демон он обратил внимание Демиана на этого сопливого извращенца? Хотя, может, и обойдется. Вряд ли старик всерьез займется исполнением прихоти новоиспеченного подчиненного генерала Акима.

– Мне пора, Дальгерт Эстан. Да и тебе пора просыпаться. Больше не увидимся. Климу привет.

Он развернулся и ушел в черный коридор. Даль рванул следом, но там, конечно, никого уже не было…

Проснулся оттого, что солнечный луч добрался-таки до его лица.

– …что-то решать. Если там кто-то выжил, а там наверняка кто-то выжил, соваться по старой тропе будет опасно.

Диана сидела в изножье кровати и повторяла прописные истины. Клим страдал молча – добросовестная Геда отправила на новое место почти все медикаменты и теперь пыталась лечить пострадавшего в бою героя чистыми бинтами и добрым словом. Впрочем, самую неприятную рану она зашила весьма ловко и безжалостно. Клим каждый раз на перевязках думал, что припомнит ей эти пытки.