Благодарение Господу и благоразумию Джонатана Брэдли — ей не удалось полностью преуспеть. Но, все же общение отца и дочери долгое время ограничивалось лишь письмами и еженедельными телефонными разговорами.

И теперь… теперь она уже никогда больше не увидит, как он улыбается, глядя на свою единственную дочь с любовью и гордостью. Не услышит его голоса, всегда такого теплого и ласкового. И не узнает, вспоминал ли он о ней перед смертью…

— Давайте, мисс Олли, возьмите-ка меня за руку и вставайте, — строго произнесла миссис Грейнджер. — Вам надо поесть и отправляться. Я собрала дорожную сумку. Томми отвезет вас в Миссулу, в аэропорт.

— О боже! — Оливия резко вернулась к действительности. — Спасибо, миссис Грейнджер. Вы правы, мне надо ехать. Панихида завтра утром. По крайней мере, так сказал этот адвокат. — Она ухватилась за протянутую руку, встала на ноги и беспомощно огляделась, не зная, с чего начать. — Да, но как же сегодняшние дела? Все ведь, наверное, уже собрались…

— Не волнуйтесь и даже не думайте об этом, мисс Олли, — перебила ее пожилая женщина.

Они там прекрасно и без вас управятся. Не впервой, слава богу.

Та печально вздохнула.

— Да, миссис Грейнджер. Здесь я совсем не нужна. Наверное, только под ногами болтаюсь и мешаю тем, кто разбирается в деле.

— Но-но-но, мисс Олли, давайте-ка без самобичевания. Из вас уже совсем скоро получится отличная хозяйка ранчо. С такими помощниками еще год-другой, и вы научитесь всему необходимому. Сейчас не время об этом беспокоиться. Лучше скажите, вы сами узнаете о расписании рейсов или хотите, чтобы я позвонила?

— Нет, я сама. Спасибо. А есть, я не буду. Только кофе выпью. Аппетита…

— Ясно, что аппетита нет. Но силы вам понадобятся. Дорога дальняя, да и потом такие, предстоят трудности… Господи, мисс. Олли, милая, горе то какое! — неожиданно всхлипнула обычно такая сдержанная миссис Грейнджер. — Бедняжка вы моя…

Женщины обнялись и несколько минут постояли молча, поддерживая друг друга. Потом Оливия осторожно освободилась и произнесла:

— Полно, миссис Грейнджер, не плачьте. Слезами уже ничему не поможешь. Идемте, поедим. Составьте мне компанию.

Старшая женщина вытерла лицо руками и направилась в сторону кухни. Они уселись за накрытый простой клетчатой клеенкой стол. Оливия налила кофе в большие темно-красные кружки. Миссис Грейнджер подвинула ей сахарницу и молочник, но та лишь качнула головой и сделала первый глоток. Прикрыла глаза и снова вздохнула.

— Вы тут присмотрите за всем без меня, миссис Грейнджер. Меня не будет три, может быть даже четыре дня.

— Конечно, не волнуйтесь, милая. Делайте все, что надо и как надо. У вас есть черное платье?

— Черное платье? Н-нет… Черт, я даже не подумала… Мама умерла так давно. Я почти уже и не помню, как все это проходило… — Оливия снова тяжело вздохнула. Да, теперь она осталась сиротой. Круглой сиротой. Без единственного родного человека на свете. Тетка, мамина младшая сестра, вышла замуж за финна и давно переехала к нему в Европу. Всякая связь между ними прервалась больше пятнадцати лет назад. — Придется, наверное, в Миссуле купить. В Нью-Йорк я, наверное, поздно прилечу… О боже, я ведь так и не узнала, когда ближайший рейс!

Оливия вскочила и кинулась к телефону. Вернувшись через несколько минут, сообщила:

— Я забронировала билет. Самолет вылетает вскоре после полудня, так что мне лучше поторопиться. Вы сказали, что Томми отвезет меня?

Сын миссис Грейнджер, парнишка семнадцати лет, работал на ее ранчо. Помогал, чем и где придется, в основном со скотиной, но не отказывался, ни от каких поручений.

— Конечно. Он уже давно отправился готовить ваш «понтиак». Нечего бросать машину на парковке в аэропорту неизвестно насколько.

А когда соберетесь возвращаться, позвоните — он вас встретит. Допивайте кофе, мисс Олли, и отправляйтесь. Действительно, надо ведь еще и платье купить. Кстати, я слышала по радио, что в Нью-Йорке сейчас жарко, около двадцати пяти.

Оливия машинально кивнула, сосредоточенно думая о чем-то своем. Миссис Грейнджер поняла, что та не слышит ее, но не обиделась. У девочки такое горе… И как внезапно случилось!.. Она быстро допила свой кофе, сделала несколько сандвичей для Томми и отправилась поторопить его.