Оглянувшись назад, среди встречающих Лешка увидела хорошо им с братом знакомого банкира Николая Никитовича Новгородцева, который спешил навстречу сыну. И как она его сразу не заметила?

Поскольку Ромка с Лешкой и родители Артема стояли ближе всех к выходу, то к ним первым и подбежала вся прилетевшая троица.

— Это мои друзья, — указал Артем на ребят.

Людмила Сергеевна ласково улыбнулась мальчишкам и тут же чуть не задушила сына в объятиях. Потом его отнял отец и стал тискать сам. С трудом избавившись от родительских нежностей, Артем стукнул по плечу Ромку, встретился с Лешкой глазами, весело улыбнулся и неожиданно произнес:

— А ты знаешь, что веснушки теперь в моде? Я это недавно сам по радио слышал и хотел тебя порадовать, но не успел. А как только взлетели выше облаков, увидел солнце и вспомнил.

Значит, он тоже ломал голову над тем, что сказать при встрече, обрадовалась Лешка, а Ромка не дал ей и рта раскрыть. С безмерно счастливым лицом ее брат по своей дурацкой привычке со всех сил пихнул друга в бок.

— Темка, да как же я рад тебя снова видеть! Жаль, конечно, что ты столько всего упустил, но ничего, надеюсь, наверстаешь. Лето длинное, может, тебе повезет, и нам снова подвернется какая-нибудь опасность. — И деловито осведомился: — На дачу-то к тебе когда едем?

Артем не успел ничего ответить, потому что аккуратный светленький мальчик, вырвавшись из объятий своего отца, снова подбежал к ним.

— Это Никита, — сказал Артем.

— Мог бы и не представлять, мы и так его знаем, — заявил Ромка и протянул Никите руку. — Привет! Мы тебя сто раз на фотографиях видели. И дома у вас, и у отца твоего в его «Рэст-банке». Они у него там на столе в рамке стоят, а мы с ним друзья и… и партнеры. — И, чтобы подтвердить сказанное, приподнялся на цыпочки, помахал рукой и громко крикнул: — Здрасте, Николай Никитович.

Банкир кивнул в ответ, приветливо улыбнувшись.

А Лешка насторожилась. А не насовсем ли Никита вернулся из Англии? А если насовсем, то не потребует ли назад своего Дика? Вернее, Дика, который давным-давно принадлежит только ей и никому больше. Как бы ему намекнуть, чтобы он на это даже и не рассчитывал? Сказать, чтобы заводил себе другого «кавказца» и не вспоминал о прежнем?

Никита, по всей видимости, разгадал Лешкины мысли и тут же постарался развеять все ее опасения. Мальчик приветливо улыбнулся и ей, и Ромке.

— Я тоже видел целую кучу ваших фотографий и почти все знаю о вас и обо всех ваших расследованиях. Вы молодцы, и я очень вам благодарен за то, что спасли жизнь моему папе и приютили моего Дика. Вашего, то есть, Дика, — намеренно сделав ударение на слове «вашего», произнес он.

— Если уж быть точным, то Дик только Лешкин, лично я на него не претендую, у меня мой Попка есть, — хмыкнул Ромка и, ни капельки не смутившись, самодовольно закивал головой: — Да, быть бы тебе сейчас сиротой, если б я не сообразил, что к чему, и не принял необходимых мер.

Но, очевидно, Никита знал и то, что такую черту характера, как скромность, Ромка не посчитал нужным ввести в ранг своих достоинств, а потому, чуть покраснев, продолжал:

— Я хочу, чтобы вы знали, что тоже всегда можете на меня рассчитывать. Если хотите, можете считать меня своим другом, я вас никогда не подведу.

— Ладно, учтем, — милостиво кивнул Ромка. А Артем отбежал куда-то вбок и через пару минут появился со своим третьим спутником.

Если веснушки нынче вошли в моду, то одноклассник Артема не отставал от нее ни на шаг, причем весна оставила на его чуть вздернутом носу куда больше своих отметин, чем на Лешкином. А еще его веснушки были крупнее и ярче, наверное, потому, что и волосы у него были хоть и с рыжинкой, как у Лешки, но потемнее. Одноклассник Артема смотрел на мир большими карими глазами и доверчиво, во весь рот, улыбался. В общем, Лешке этот мальчик сразу понравился.

— Это — Гарик, а это Роман и Оля, но мы все зовем ее Лешкой, — познакомил друзей Артем.

— Очень приятно, — расшаркался Ромка, беззастенчиво разглядывая нового знакомого.

Лешка поняла, что ее брату Гарик тоже пришелся по душе.

— Гарик, мы тебя ждем, — молодая, хорошо одетая женщина так же белозубо всем улыбнулась, а потом взяла сына за руку и, словно извиняясь, произнесла: — Нам пора. — А лицо ее почему-то подернулось грустью.

Мальчик понимающе кивнул матери.

— Иду.

— Ты звони! — крикнул ему вслед Артем.

— Обязательно позвоню, — откликнулся Гарик.

— Пора и нам, — сказал Владислав Николаевич, направляясь к машине.

Друзья забрались на заднее сиденье, причем Ромка усадил Артема посередине между собой и сестрой и, когда автомобиль тронулся с места, со всего размаху саданул друга по плечу.

— Как все же здорово, Темочка, что ты вернулся!

Лешка, вне себя от счастья, молча улыбалась. Все тревоги были позади, сбылось все то, о чем она мечтала долгие месяцы: они снова вместе, втроем, и теперь им все нипочем. Вот сейчас она была готова прыгать от радости, но, находясь в машине, это было делать по меньшей мере неудобно.