Во время затянувшегося ужина Моника и в самом деле постоянно вставляла в разговор «папочка говорит» и «папочка считает», чем постепенно доводила Сару до точки кипения. Пол предпочитал угрюмо молчать, а герцог ди Кавальери откинулся на спинку стула с насмешливо-оценивающим выражением на смуглом демоническом лице. Сара словно читала его мысли. Можно представить, что он думает! Считает, что все американки такие! И это раздражало девушку настолько, что она намеренно подначивала Монику, поощряя ее неприкрытое бахвальство.

– Я зайду в туалет.

Бессовестная попытка скрыться от назойливого вопросительного взгляда Моники. Но неужели не все равно, как относится к ней миссис Друри?

Сара изо всех сил старалась выбросить из головы герцога ди Кавальери и справиться с той бурей эмоций, которую он пробудил в ней. Но ничто не помогало, хоть она и твердила себе, что терпеть его не может. Факт, пусть и неприятный, оставался фактом: она зачарована им, как беспечная птичка – змеей, и не может отвести от него взгляда. В этом человеке было нечто первобытно-примитивное, едва скрытое светским лоском и манерами. Надо честно признать: он обращается с ней, как с загнанным в угол зверьком, в беспомощности которого уверен. Зачем она ему вообще понадобилась? Почему он пустился на все ради встречи с ней, всячески изворачивался? Неужели лишь для того, чтобы сидеть и наблюдать за ней этими непроницаемыми черными глазами!

Женщины в полном молчании вернулись к столу, и мужчины вежливо поднялись. Сара снова ощутила прикосновение сильных загорелых пальцев к обнаженной спине и с трудом сдержала дрожь страха и дурного предчувствия.

– Не хотите потанцевать после ужина? У вас фигура танцовщицы и легкая походка.

Сара вынудила себя откинуть голову и послать герцогу вызывающую улыбку.

– Любите диско? Неплохо подергаться под такую музыку, верно? Лучше всякой аэробики! Другая неизменно нагоняет на меня сон.

Моника преувеличенно брезгливо пожала плечами и скривилась, словно хлебнула уксуса.

– Мы поклонники балета. Не пропускаем ни единого спектакля нью-йоркской балетной труппы. Папочка был одним из спонсоров.

Значит, и Моника на что-то годится. Улыбка Сары стала поистине ослепительной.

– Балет? Какая туфта! Меня тоска берет глазеть на сцену два часа! Мне подавай ритмы, чтобы ноги сами в пляс пошли!

Что она несет! Ведь на самом деле Сара любила балет и еще больше – оперу! Но этот человек пожелал встретить Дилайт, так пусть получает!

Герцог едва заметно прищурился, но больше он ничем не выразил своего отношения к ее речам.

– Значит, предпочитаете не наблюдать, а участвовать? Я, конечно, имею в виду танцы, мисс… Дилайт. – Он спокойно отвел глаза, словно совсем не интересовался, что она ответит. – А как насчет вас? Пол, Моника, что вы скажете, не стоит ли отправиться сегодня на дискотеку? Предоставляю вам или моей восхитительной спутнице решить, куда именно, – я плохо знаю город.

– Говоря по правде, мне завтра рано вставать, но все равно благодарю за приглашение.

Сара с ужасом вспомнила, что о танцевальном таланте Дилайт ходили легенды, а у нее самой никогда не хватало времени как следует поучиться. Вне всякого сомнения, герцог тоже отменный танцор, если судить по крадущейся, почти неслышной походке. Да и держался он с грацией фехтовальщика, буквально нес свое тело. А еще «черный пояс» и пятый дан по карате. Нет, надо отступать, пока не поздно!

– Ты вечно ноешь, что приходится вставать ни свет ни заря… – тихо спорили супруги Друри, не обращая внимания на Сару.

Рикардо наклонился к ней, насмешливо подняв черную бровь.

– Я столько читал о вас, что мне не верится, будто вы способны испугаться! В чем причина, синьорина? Я не кусаюсь и никогда… никогда еще ни к чему не принудил женщину против ее воли.

Сара ощущала исходящий от него жар. И тепло румянца, предательски опалившего щеки. Чтобы скрыть замешательство, она опустила голову, притворяясь, будто ищет что-то в сумочке, и весело бросила:

– Вот и прекрасно! Значит, можно надеяться, что вы проводите меня домой и не попытаетесь при этом зажать в уголке? – И, смело встретив его взбешенный взгляд, добавила, как надеялась, с нахально-беспечным видом: – Нет, честно, ужин был хорош, но имейте в виду, я девушка работающая, а до шести утра осталось ужасно мало времени!

– Вы очень ловко научились уворачиваться и сыпать отговорками. И хотя кажетесь чрезвычайно раскованной женщиной, думаю, все-таки немного опасаетесь человека, который сделан из другого теста, чем остальные ваши поклонники!

– Вы не слишком льстите себе, герцог?

Ее намеренная грубость наконец-то достигла цели: на щеке герцога чуть заметно дернулась жилка. Разъяренные глаза обожгли, словно кнутом. Теперь отступать было поздно, и Сара с ужасом сознавала, что Пол и Моника, провозгласив временное перемирие, замолчали и смотрят на них с плохо скрытым любопытством.