– Нет, дядюшка Тео, – пробормотала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – я Дилайт, припоминаете? Паршивая овца в стаде.

Взгляд старика, по-прежнему острый и проницательный, словно пронзил ее насквозь.

– Дилайт… Сара… какая, в сущности, разница? Обе вы – дочери Моны. И как две капли воды на нее походите.

– Когда уехал Гарон? – намеренно сменила тему Сара. Но дядюшка Тео лишь раздраженно фыркнул:

– Сразу, как ты заснула. Салли позвонила – что-то случилось с ребенком. Но он просил меня передать, что хотел бы снова встретиться с тобой.

– Вот как? – без всякого энтузиазма выдавила Сара. Какой же идиоткой она, должно быть, выглядела. Бедняжке Гарону пришлось разыгрывать перед всеми благородного рыцаря! – Кажется… – Сара осторожно коснулась висков кончиками пальцев. – Кажется, мне необходимо срочно явиться на студию. О Господи, Лью, наверное, рвет и мечет!

– Какой смысл иметь много денег, если не можешь позволить себе купить неделю свободы? Никто тебя не хватится! Пока они станут снимать сцены погони, ты немного придешь в себя.

Сара запоздало вспомнила, что финансовые интересы дядюшки Тео весьма разнообразны. Совсем как у отца. При этой мысли она невольно поморщилась.

– Потрясно! Наконец-то моя заветная мечта осуществится, и я на все это время погружусь в спячку.

– Что ж, если так, мой дом к твоим услугам. Тем более что иногда мне тоскливо здесь одному.

– Ну уж этому я ни за что не поверю, – поддразнила она, прекрасно зная, как обожает дядюшка Тео шумные компании и вечно окружает себя людьми. – Кроме того, у тебя, кажется, гостит кто-то.

– Рикардо – парень неплохой, но вечно куда-то торопится.

– Можно подумать, тебя это расстраивает!

– Готов голову прозакладывать, что ты Сара! – оглушительно расхохотался Тео. – Она всегда старается боднуть меня побольнее! Язык, как бритва! Да, вижу вы два сапога пара. Но пойдем скорее – я приготовил специально для тебя свой фирменный омлет.

Впоследствии Сара не раз удивлялась, почему не осталась подольше в уютном, гостеприимном, а главное, безопасном доме дядюшки Тео, где можно было прийти в себя, собраться с мыслями…

Искушение было слишком велико, и она, конечно, поддалась бы ему, не вмешайся ненавистный гость. Оставаться под одной крышей с Рикардо ди Кавальери выше ее сил, особенно еще и потому, что необходимо срочно решать, как быть с Гароном.

Остаток дня она провела на пляже, чувствуя себя под надежной защитой дядюшки Тео. Стороннему наблюдателю наверняка казалось, что она дремлет, нежась под теплым солнышком, но тревожные думы не давали покоя. Гарон… Собирается ли она закрутить с ним банальный роман или лучше не стоит?

Мысли путались от жары, и девушка уже не могла точно сказать, кто она на самом деле – Сара Колвилл или ее непостоянная сводная сестра Дилайт Адамс. Приходилось все время напоминать себе, что во всем, касающемся Гарона, она – легкомысленная Дилайт, а не замкнутая Сара – синий чулок. Но означает ли это, что закомплексованной Саре позволено забыть обо всех принципах и запретах, чтобы показать себя достойной Дилайт, которая всеми силами стремилась оправдать данное ей имя?

О да, она могла бы хоть всю жизнь провести на пляже, забыв обо всем на свете и решая лишь, не перевернуться ли со спины на живот. И вероятно, так и поступила бы, если бы на разомлевшее тело не упала чья-то тень и резкий язвительный голос, как всегда, не заставил ее встрепенуться.

– Кажется, ты вздумала принести себя в жертву солнцу! Жаль, что я не Аполлон, поскольку скорее принадлежу аду, чем небесам. Ты проснулась?

– Еще бы – от таких воплей! Вы действительно не Аполлон, скорее Плутон. Что вам нужно?

– Ты ужасно невоспитанна. Неужели никто не позаботился вбить в тебя приличные манеры?

– Совершенно верно – я никогда подолгу не оставалась на одном месте. Приходилось схватывать все на лету. Уж что выросло, то выросло.

Она Дилайт! Именно так чувствовала и мыслила сестра, только не умела облечь это в слова, скованная упрямством и непомерной гордостью. В детстве у Дилайт не было ничего своего – ни уютного надежного дома, ни заботливой няни Стеггс, заменявшей прекрасную порхающую бабочку – мать. Даже отца, любившего ее настолько, чтобы признать своей.

Как смеет этот человек да и всякий другой ханжа осуждать сестру?

Презирая герцога и его аристократическую спесь, Сара снова перевернулась на живот и положила голову на руки. Может, хоть так она наконец избавится от него?

– Уверен, что не один психоаналитик помогал тебе «схватывать все на лету». Кроме того, вероятно, послужил подспорьем и твой богатый жизненный опыт. Или предпочитаешь называть это «экспериментами»?

– Убирайтесь, – спокойно бросила Сара, втайне гордясь собственным невозмутимым тоном. – Это вас не касается. И позвольте признаться, что вы даже не нравитесь мне.