Снова появилась притихшая горничная, чтобы приготовить ванну, и Сара, поежившись, отвернулась от картины. Глаза женщины неотступно преследовали ее, предостерегали, предупреждали. Нет, у Сары явно начались галлюцинации. В конце концов, она ведь не замужем за ревнивым сардинцем, в чьих жилах течет кровь свирепых сарацинских предков! Она, слава Богу, даже не невеста его брата и всего лишь изображает Дилайт, а следовательно, в любую минуту может прекратить спектакль, рассказав Марко правду.

«Но при этом ты выставишь его дураком», – язвительно хмыкнул внутренний голос, и при одной мысли о том, что он с ней сделает, по спине поползли мурашки. Да, Сара, на сей раз ты превзошла себя! Угораздило же так влипнуть!

Ах, ладно, слезами горю не поможешь! Придется положиться на собственную смекалку, чтобы выбраться из этой немыслимой ситуации. Кто поверит, что герцог ее похитил?

Нежась в душистой воде, в мраморной ванне с золотыми кранами, утопленной в пол и достаточно огромной, чтобы устроить настоящую оргию, Сара пыталась разложить все по полочкам и хорошенько обдумать. Но ответы, к сожалению, получались слишком неутешительными, что отнюдь не способствовало бодрости духа. Как ловко он подготовил почву для их совместного исчезновения, преследуя Сару публично и подняв шумиху в прессе! Он даже заставил Гарона переделать сценарий и выкинуть ее из картины!

Побег с богатым итальянским аристократом посчитают очередной эксцентричной выходкой, которыми так славится Дилайт Адамс!

Сара задумчиво рассматривала себя в запотевших зеркалах. Как все это похоже на декорации очередной голливудской мыльной оперы! Подумать только, всего несколько месяцев назад она сетовала на унылую монотонность жизни, заранее распланированной на много лет вперед и включающей даже достойное замужество. Бедный папочка, как он старался, чтобы она не повторила судьбу матери и сводной сестры! Как тщательно оберегал ее от вездесущих репортеров и того, что называл «известностью самого низкого тона» и «дурным влиянием». Да, он желал Саре добра и по-своему, сдержанно и не выказывая бурных эмоций, любил дочь, но, должно быть, она унаследовала от матери куда больше, чем предполагалось.

Сара сколола волосы узлом на затылке, но короткие влажные прядки, выбившиеся из прически, липли к шее, раскрасневшимся щекам и вискам. Хорошо, что перманент потихоньку начинал распрямляться, обретая естественный вид и возвращая ей уверенность. Сейчас самое важное – не наделать глупостей, не выдать себя и не заглядывать далеко вперед. Она не услышала ни малейшего звука, но обострившимся чутьем поняла, что в ванной, кроме нее, есть еще кто-то. Саре стало не по себе. Она быстро скрылась под водой, так что на поверхности осталась лишь голова. Зеленые глаза негодующе сверкнули.

– Так вот где ты скрываешься! Опаздываешь на теннисный матч!

– Немедленно проваливайте! Я принимаю ванну! Неужели даже здесь нельзя оставить меня в покое?

– О, конечно! Надеюсь, ты простишь меня, если скажу, что удивлен столь неожиданной стыдливостью? Я сам читал твое интервью, где ты заявляешь, что, поскольку природа наградила тебя красивым телом, ни к чему его прятать!

Он стоял под очередной мавританской аркой (почему, черт возьми, во всех апартаментах нет ни одной двери?!) в облегающих коричневатых полотняных брюках и высоких сапогах для верховой езды. Черные брови высоко подняты, губы искривлены постоянной сардонической гримасой, отдаленно напоминающей улыбку. Ну и мерзкий же тип!

– Мое тело и все, что я делаю с ним, вас не касается! Или забыли, что я невеста вашего брата?

Возможно, Дилайт не погрузилась бы в воду по шею – наоборот, скорее всего гордо выставила бы себя напоказ, дразня Марко своей недоступностью и не преминув напомнить, что принадлежит его брату. Но беда в том, что она-то не Дилайт…

– Естественно, не забыл, – надменно протянул он, но тут же раздражающе резко рассмеялся. – Кажется, ты вообразила, что я собираюсь наброситься на невесту своего брата? Поверь, мне никогда не приходилось прибегать к насилию, чтобы получить женщину! И зачем? Они сами охотно предлагают себя! Особенно в наше время!

Волна неукротимой ярости захлестнула Сару. Будь у нее пистолет, не задумываясь бы влепила в герцога пулю! Жаль, что теперь не в моде носить, подобно сардинским крестьянкам, маленькие кинжалы для защиты чести и добродетели – Сара пронзила бы его черное безжалостное сердце, и уж будьте уверены, не промахнулась бы! Но даже сейчас она не растерялась и, набрав полные пригоршни воды, окатила Рикардо с головы до ног, совсем как мстительный ребенок.

На безупречно отглаженных брюках расплылись пятна; мыльные брызги покрыли сапоги. Пусть думает о ней что хочет! Почему только онадолжна быть неизменно вежливой и скромной?!

– Прошу запомнить, что я еще ничего вам не предлагала, ни раньше, ни сейчас, поэтому не понимаю, с чего вам взбрело в голову врываться сюда, пока я принимаю ванну?! Буду крайне благодарна, если вы уберетесь отсюда!

Воцарилось весьма красноречивое молчание, в продолжение которого Саре почудилось, что он вот-вот прыгнет в ванну и задаст ей такую трепку, что она долго сидеть не сможет! Лицо Марко было мрачнее тучи, а сквозь стиснутые зубы вырывались итальянские выражения, очень непохожие на те, что она проходила в школе.