На крыльце в самом деле показался Виктор, с обычной миной, выражающей покорность судьбе и готовность стоически перенести ее очередной неприятный сюрприз. Оглядевшись по сторонам, он заметил их и, поколебавшись пару секунд, подошел.

— Привет. Вы принцессу не видели?

— А что? — заинтересованно проворковала Морриган.

— Да Шеллару кто-то сказал, что она ушла одна в сад, он заволновался и не нашел ничего умнее, чем отправить меня на поиски. Нет, ну он что, нарочно?

— Она ушла вон туда, — с готовностью указал Александр.

— А вы что же, все видели, и никто не догадался остановить или проводить?

— Она не хотела, чтобы ее провожали.

— Может, стоит сказать об этом Шеллару, чтобы больше не делал из меня идиота?

— Вовсе нет, — с непонятным Кантору пылом возразил король Эгины. — Напротив, Шеллар, скорей всего, заметил, что вы, — один из немногих, чье присутствие не утомляет тетушку, потому и просит вас. Он такие вещи всегда замечает. Если она не пожелала, чтобы ее сопровождал кто-то из нас, это еще не значит, что вас она тоже попросит удалиться.

Виктор уставился на его величество с откровенно невежливым недоумением, словно не знал, как ему объяснить очевидные вещи, не выходя за рамки пристойности.

— А никому не кажется, что ее высочество просто в силу воспитания не может послать подальше малознакомого человека? — сказал он, изыскав наконец достаточно дипломатичное выражение для своих наверняка нецензурных мыслей. — А Шеллар этим пользуется.

— Уверяю вас, — серьезно изрек Александр, — именно в силу специфического воспитания тетушка умеет безукоризненно вежливо отослать нежелательного собеседника множеством различных способов. Как это было проделано с нами несколько минут назад. Поэтому можете не сомневаться, если она общается с вами, значит, желает этого. Ну а если она попросит вас удалиться, ничего страшного в том нет — извинитесь и скажете Шеллару, что вас вежливо спровадили, как и остальных.

Когда озадаченный пришелец исчез из виду, почтенные мэтры дружно уставились на Александра, намекая на необходимость объяснений. Тот, по всей видимости, ничего объяснять не собирался — как ни в чем не бывало принялся оглядываться в поисках Орландо, а то пора уже и прощаться…

— Ваше величество, — не выдержал папа, — прежде чем мы попрощаемся, не соблаговолите ли объяснить…

— Нет, — не повышая голоса, перебил Александр. — С моей стороны было бы непорядочно обнародовать содержание частной беседы, к тому же доверенное мне под честное слово. Поэтому просто оставьте все как есть. Рад был вас видеть, но мне пора. Осталось меньше недели, а я еще даже не ознакомился с планами, не говоря уж о том, чтобы приступать к подготовке.

— Кстати, о планах и подготовке… — как бы невзначай заметил Кантор, когда король Эгины удалился на поиски непутевого мистралийского коллеги. — Кто-нибудь может мне объяснить, зачем Шеллару понадобилось брать с собой Ольгу? Зачем это ей самой, я даже предполагать не буду, там, скорей всего, логика и не ночевала, но его-то что заставило взваливать на себя такую обузу, не говоря уж о риске и ответственности? Папа? Мэтресса Морриган? Вам что-то известно?

— Я вообще впервые слышу, — удивилась мэтресса.

— Я тоже, — поддакнул папа. — Единственное, что могу предположить, — его величеству зачем-то нужны Ольгины способности. Хоть какая-то магическая поддержка. Все-таки они отправляются в «мертвую зону», а там каждая крупица неклассической магии может оказаться решающей.

— Пап, ну ты что, шутишь?

— Вовсе нет. Ты, наверное, думаешь, что там понадобится только боевая магия? Поверь, собственно боевых действий будет минимум. Основное противостояние предвидится в другой области. Там такая идеологическая война развернется, что даже Шеллару придется напрячь все свои мозги и опыт. И Ольга с ее способностью вовремя сказать решающее слово и заранее смоделировать ситуацию для него нехилый бонус, которым нельзя пренебрегать.

— Даже если это будет опасно для нее? — возмущенно вскинулся Кантор.

Папа посмотрел на него, как на несмышленого балбеса.

— Сынок, как ты думаешь, что случится, если Ольге будет угрожать реальная опасность?

— Да что угодно!.. — начал Кантор, но отец его перебил:

— Вовсе не что угодно. Ей просто приснится понятное и наглядное предупреждение. Как тогда, весной.

— Все равно мне эта затея не нравится.

— Тогда поезжай с ней, присмотришь лично. Думаю, Шеллар только обрадуется возможности заполучить еще одного мага и отличного стрелка в одном лице. А если ты еще и пулемет с собой прихватишь, его радости и вовсе не будет предела.

— Я и так поеду, меня он тоже пригласил. Но все равно у меня сердце не на месте.

Папа вздохнул.

— Привыкай. Теперь так будет всегда. Неизбежная цена, которую мы платим за счастье, — извечный страх его потерять. Пока у меня тебя не было, я тоже не знал, что это такое. И поверь моему печальному опыту — попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.

— Да уж… — мрачно ухмыльнулся Кантор. — С твоим печальным опытом точно не поспоришь…