— Я вам не верю, — категорично заявил упертый виконт.

— Предпочитаете верить Астуриасу? Ваше право. Но запомните еще кое-что очень для вас важное. Сейчас у вас еще есть возможность оправдаться. Если вы ничего не знали и действительно верили — самое время одуматься и пересмотреть свои прежние заблуждения. Если все знали и даже собственноручно писали упомянутый ранее донос, это не будет иметь для вас последствий, если вы скажете, где именно ваши новые покровители разместили излучатели. Но если мы найдем их сами, будет поздно спохватываться и раскаиваться. А мы все равно найдем их и уничтожим, как уничтожили остальные три.

— Я не только не знал, я до сих пор не верю, что это правда.

— Что ж, у вас еще будет время подумать над всем, что вы сегодня услышали. И заодно над тем, как вы будете смотреть в глаза Элмару, особенно если окажется, что вы действительно братья.

— Так вы этого не отрицаете? — поспешил уточнить второй соратник «спасителя отечества».

— Чтобы отрицать или утверждать такие вещи наверняка, нужно иметь доказательства. Слухи доходили и до меня, но их никто никогда не проверял. Я охотно допускаю, что дядюшка имел внебрачных детей, которых по каким-то причинам не стал признавать. Я вполне принимаю за косвенные подтверждения внешнее сходство и фамильную дубовость — дядюшка в свое время проявил такую же невосприимчивость к логике в вопросе с Комиссией. Но доказательства должны быть только прямыми и недвусмысленными и уж никак не основываться на эфемерных личных впечатлениях. Впрочем, этот вопрос о родословной виконта Бакарри имеет исключительно познавательное значение. Даже в случае подтверждения родства с королевской семьей права наследования он не получит.

— Вы говорите об этом так, будто лично будете это решать!

— Это будет решать закон о наследовании. Уважаемый претендент не получил королевского воспитания и проявил неразборчивость в средствах достижения целей, недопустимую для правителя. Права наследования лишают и за меньшее.

— О своих правах бы лучше задумались! — не остался в долгу уважаемый претендент.

— В отличие от вас я о таких вещах задумываюсь всегда и к тому же вовремя. Все, что я сделал плохого, можно будет обсудить открыто, и я не буду возражать, если по итогам обсуждения мне предложат попрощаться с короной. Шпионаж — работа грязная и малосовместимая с королевским достоинством. Мне приходилось очень много лгать, беззастенчиво пользоваться чужим доверием и даже собственноручно убивать. Дважды. Возможно, применительно к врагам в военное время это допустимо, возможно, для короля это недопустимо ни при каких обстоятельствах — у нас еще будет время в этом разобраться и принять решение. Потом, когда с меня будут официально сняты обвинения в измене и сотрудничестве с врагом.

— Если! — упрямо возразил виконт.

— Я не обязан в своих высказываниях подстраиваться под ваш образ мыслей. Если я считаю «когда», то и говорю «когда». А сейчас давайте обсудим более насущные вопросы, которых у нас слишком много, чтобы терять время на гипотезы и догадки касательно отдаленного будущего.

— Дворцовую стражу вернут на места в течение двух-трех дней, доложил второй паладин. — Прислугой можно будет заняться только после этого, потому что каждого будут проверять. О полиции уже докладывал господин Костас. На улицах относительно спокойно… если не считать инцидента с засадой в департаменте Безопасности. Как теперь будут выходить из подполья остальные люди Флавиуса, учитывая то, что случилось сегодня… Я не знаю. Вы можете что-то предположить?

— Скорей всего, выждут несколько дней, убедятся, что королевская власть восстановлена, и выйдут сами, — предположил король. — Но нападение на департамент надо тщательнейшим образом расследовать, профессионально и по всем правилам. Возможно, удастся все-таки выяснить, кто же были эти загадочные гости.

— Да, это действительно важно, — поторопилась поддакнуть госпожа регент, спохватившись, что это же она должна тут приказывать. — И еще нам нужно восстановить столичный гарнизон и возобновить патрулирование дорог, пока там не развелись разбойники. Сообщение столицы с провинциями и в особенности безопасность торговых путей тоже очень важны.

— А вот пусть его величество теперь вспомнит, зачем наш гарнизон расформировал, — подал голос офицер, сидевший рядом с бароном. — И куда рассовал личный состав.

— Полковник, у меня никогда не было проблем с памятью, невозмутимо откликнулся король. — Я прекрасно помню, кого и куда, и сегодня же вечером составлю список всех групп с указанием текущего местонахождения. А вопрос «зачем» считаю глупым. Вы предпочли бы оказаться под командованием наместника, который на второй же день послал бы вас воевать против своих?

— Мы бы не пошли! — гневно сверкнул глазами офицер.

— Именно это я и предвидел. И теперь мы можем просто собрать ваших людей и восстановить подразделение в прежнем виде, а не набирать новых взамен расстрелянных. Вас чем-то не устраивает такой результат?

— Хорошо, с этим мы решили, — поспешно перебила обоих принцесса. — Что у нас в казне?

— Собрать все руководство казначейства, кто остался из старых, и со всеми документами — ко мне, — коротко и деловито сообщил Шеллар. — Надеюсь, за день-два удастся разобраться. Жаль, что я не смогу сходить и посмотреть лично…

Ольга украдкой протерла глаза. Она все меньше понимала, зачем ее позвали на это правительственное совещание, где она едва успевает понимать, о чем идет речь, не говоря уж о том, чтобы участвовать. Да и что умного она может вставить в разговор людей, лучше ее знающих, как что делается? К тому же ей давно хотелось спать — ведь разбудили ее вместе со всеми в два часа ночи, — а в процессе обсуждения и есть что-то захотелось… Следующие два часа она еле высидела, все свои силы сконцентрировав на том, чтобы не зевнуть ненароком. Думалось же ей в это время о вещах далеких от обсуждаемых.