— Нэнси, Ваш отец… Передайте ему от меня привет, пожалуйста, хорошо?

Нэнси улыбнулась и вошла в библиотеку. При первом взгляде на судью её сердце покачнулось — Джонатан выглядел страшным, сидя за своим столом: он казался сжатым, слишком миниатюрным, под его глазами были тёмные круги. Нэк сильно осунулся, похудел, и старая, просторная одежда была ему велика.

— О, Нэнси, это ты. Я всегда повторял – ты так похожа на свою мать.

— Благодарю Вас, дядя Джон, — сказала она мягко. – Мисс о’Хара сообщила мне, что Вы плохо себя чувствуете, поэтому я постараюсь быть предельно коротка.

— Благодарю тебя, я собирался уже идти наверх.

— Дядя Джон, я понимаю, что Вы должны пресекать любые попытки взятничества…

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но пойми, мы сейчас в затруднительном положении, система законов атакуется со всех сторон, я обязан был пресечь попытку взятничества!

Нэнси прервала Джона:

— Я понимаю, но ведь мой папа точно не виновен, он никогда не опуститься до такого уровня, что будет давать взятки.

— Ты не можешь сказать, что человек может сделать, а что не может, пока не окажетесь на его месте. Я всегда говорил, что Карсон – лучший из его поколения юрист, но он мог измениться.

— Нет, он не изменился, он не стал бы подкупать людей, ОН НЕ ВИНОВЕН!

Судья утомлённо кивнул.

— Нет необходимости беспокоиться. Всё будет решено на законном суде. А сейчас прости меня, но я очень устал. Это была плохая неделя, ты ведь знаешь, что вчера минул год, как я похоронил Марту. – Джонатан стал подниматься по лестнице.

Нэнси была поражена. Она забыла, что год назад умерла жена Нека.

— Дядя Джон, пожалуйста! Подождите ещё одну минуту!...

— Нам больше не о чем говорить, Нэнси.

— Дядя Джонатан, пожалуйста, послушайте! Кто—то подделал голос на записи…

— Записи? – глаза Нека забегали, — я уверен, что речевой анализ покажет, что это был голос твоего отца, и его репутация наверное будет испорчена.

— Почему Вы так уверены?

— Видишь ли, Нэнси… он сам в этом позавчера признался.

— Что?! – заявление Джона заставило Нэнси вспомнить, что позавчера Карсон был очень долго на совещании, и не мог присутствовать на суде. – но ведь у него было важнейшее совещание, на котором он пробыл с 8:30 до 22:00.

— А затем его вызвали в суд, где он и признался. – Нек говорил поспешно, как будто испытывал недостаток воздуха.

— Во сколько это было?

— Я… я не помню… мне нужно время, чтоб вспомнить…

Нэнси показался странным сбивчивый говор Джона.

— Мне нужно вспомнить… — повторял Нек, и вдруг его голос сорвался. – Карсон этого не заслуживает… — мягко и тихо сказал он.

У Нэнси в голове вдруг пронеслась мысль, что это заговор против её отца, и Джонатан – участник заговора. Затем эта мысль окрепла. – Вы обвинили Карсона во взятничестве, зная что он не виновен?!

Нек попробовал сопротивляться, но это не вышло.

— Я постараюсь, чтобы этого никто не узнал, — тихо сказал он пустую угрозу.

— Всё это время Вы лгали, и я хочу знать почему?

— Пожалуйста, ты не понимаешь…

— О, дядя Джон! Что было, если бы покойная Марта узнала это, ведь она говорила, что любит Карсона, как своего сына! А Вы вредите ему! Его же уволят, и не позволят больше стать адвокатом, а может быть и посадят в тюрьму!

— Этого не произойдёт, я не позволю этому случиться.

— Я, мой отец и Эн Гранджер чуть не погибли вчера. В автомобиле Эн была заложена бомба. Гранджер сейчас в больнице. Меньше часа назад меня чуть не похитили для шантажа отца. А ведь наверное Вы их наняли.

Судья побледнел.

— Они бы не сделали этого, – прошептал он.

— Почему же? Они были способны на всё. И это всё было из—за Вас, а ведь Вы говорите, что защищаете закон!

Нек сдался.

— Хорошо, признаюсь полиции.

— Полицейская машина стоит во дворе Вашего дома.

— Вы можете их позвать.

Нэнси вышла из библиотеки. Чувство триумфа сменилось чувством глубокой обиды на Нека. У порога библиотеки Нэнси встретила служанку.

— Куда Вы так спешите, Нэнси, я несу горячий, хороший суп.

Нэнси отказалась и пошла к выходу, и вдруг за её спиной раздался выстрел. Мисс о’Хара взвизгнула и уронила тарелки с супом на пол. Нэнси оглянулась, увидела глаза служанки, полные слёз.

— О, Нэнси! Джонатан выстрелил в себя!

Глава 6