Стираем... Точнее, блокируем... Блин, а я ведь настоящих психоморф.

– Зашибись, – через сотню бесплотных попыток произнесла я.

То ли мне еще рано вступать во взрослую жизнь, то ли уже пора на свалку. Загипнотизировать даже саму себя мне не удалось. Ладно, придется работать так, только надо постараться делать это очень осторожно. Где-то у меня был нечеткий образ такого типа.

Ага, Зоя-отличница. В детстве у меня были серьезные проблемы со сверстниками из-за нее, потому что я наивно полагала, что в школу проходят учиться. И мне было очень интересно учиться, понимать закономерности математики, природы и языка, нравилось произносить новые слова. Плюс еще вечно прямая спина, чуть обиженное выражение лица и отказ давать списывать, превращали меня в самую ненавидимую персону в школе.

Образами я называю несколько подборок реакций, свойственных для того или иного типа личности. Замечали, как некоторые люди на работе, доме и с друзьями ведут себя совершенно по разному? Только у большинства это не осознанно, а вот мне приходится подстраиваться вручную.

В мой мир начались врываться посторонние чувства. Первым проснулось обоняние, потом – осязание, а затем и слух со зрением. Я проснулась.

Повозку уже не трясло, но голова продолжала считать ухабы. Хорошо хоть синяков из-за такой мелочи у меня не бывает.

С трудом разобравшись спросонья где зад, а где перед повозки – спала я свернувшись калачиком – я выбралась наружу, неловко оправив чуть порванные оборки платья. Все было в каком-то оранжевом свете, я даже сперва подумала, что это луна здесь такая симпатичная, но, задрав голову, замерла в изумлении.

Это не луна оранжевая... Это мы на луне!

Полнеба занимало огромное оранжевое поле с желтыми пятнами – глазами ураганов. Газовый гигант, такой же как Юпитер. Мамочки! Не зря же его называют пожирателем планет!

Сидевшие около костра воины не обращали на небо никакого внимания, зато на меня смотрели с каким-то нехорошим интересом.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. Задавив в корне желание надавать наглецам по мордасам – боюсь, в этом случае по мордасам надают мне – я оказалась жертвой робости и страха, которые не преминули занять освободившееся место.

– О, найденыш проснулся! – обрадовался Лос. Или сделал вид. – Чего застыла? Неба никогда не видела?

– Я... Я не помню, – пожаловалась я. – Не знаю, как должно выглядеть небо...

Поежившись, я обняла себя за плечи. Зашибись тут, наверное, холодно, когда гигант загораживает солнце.

– Замерзла? – понял несколько иначе мое молчание Лос. – Иди к костру, погрейся.

– Нет, – я смущенно опустила глаза. Даже в школе мне стоило трудов отпрашиваться. – Мне бы умыться...

– Тут недалеко ручей есть, – понимающе кивнул собеседник. – Пойдем, провожу... – заметив, что мои глаза приняли несколько неестественную круглую форму, он тут же исправился: – Покажу и уйду, поглядывать не буду. На свет костра, думаю, сама дойдешь... Покричишь, если что...

Остальные воины уже едва сдерживали смешки. Похоже, за мою шкурку хорошо заплатят, если они готовы пойти аж на такие жертвы.

Смущенно кивнув, я пошла вслед за Лосом к ручью. Спотыкалась я практически на каждом шагу, но, к счастью, реакция меня не подвела. Дикий лес незнакомой планеты – это вам не ухоженные парки и, тем более, не испанские недостепи. Да и русский лес все-таки проигрывает в количестве выпирающих корней. Насколько я могу судить.

Подождав пока Лос, демонстративно топая, уйдет к костру, я начала торопливо приводить себя в порядок. Уже подсохшие царапины промыла, но, попробовав пятерней расчесать волосы, потерпела полное фиаско. Пришлось просто достать из волос крупный мусор и так и оставить лохматыми. Косичку сами себе аристократки заплетать не должны уметь.

Еще одно открытие ожидало меня при попытке почистить зубы: скобочек на небе больше не было! Похоже сила, переместившая меня сюда, заодно и подлечила парочку болезней. Да и язык знаю. С одной стороны – это хорошо, не надо больше мучиться с хирургом, с другой стороны – хреново, значит я кому-то нужна и с меня еще спросят за излечение.

К костру я возвращалась изрядно приободрившись. Я жива, относительно свободна, обо мне будут заботиться... В своеобразной манере, но сам факт! Жизнь – прекрасна!

Я хотела выразить свою радость хлопаньем в ладоши, но, подняв руку, замерла. Фенечка.

Ее подарил мне брат... Сначала он устраивал концерты и не желал, чтобы я ехала в Россию, на ролевую игру, потом просил, затем пытался подкупить, но я была непреклонна в своем бараньем упрямстве. В последний момент, когда такси уже поджидало меня у подъезда, чтобы отвезти в аэропорт он тихо сказал:

– Не ходи.

Я замерла в абсолютной неподвижности на пару мгновений. Внутри словно что-то оборвалось и весь мир как будто замер вместе со мной, но, собрав всю волю в кулак, я спросила: