Сам встал, отдал ППШ Сане Зимину, снял ремень, нож в сапоге оставил, и зажал в руке гранату.

– Серег, может, я пойду? Я и немецкий знаю.

– То что мне надо им сказать, я и сам скажу, поймут, у меня аргумент есть. И показал гранату. Если, чего валите этих, посмотрите метров на сто и уходите домой!

Пройдя несколько шагов я услышал возню и грозный окрик на немецком.

– Нихт шиссен, нихт шиссен! Капитулирен! Гуд млеко, яйки, сало!

– Ком, русише швайне, ком!

Один из немцев вышел ко мне навстречу, и смеясь встал в метре от их укрепления, в виде мешков с песком. Оружия при нем не было. Второй сидел за пулеметом, но не целился. А третий и вовсе сидел на ящике и не думал вставать. Наверное, я не первый!

Когда я подошел в плотную, то эфку подкинул навесиком к ним за мешки.

– Ахтунг, гранатен! Те фрицы, что сидели за мешками, кинулись на землю, а тот, что вышел ко мне застыл как статуя. Я быстрым движением выхватил нож и всадил немцу в грудь, он даже не дернулся. Быстро перескочил за бруствер, немцы, лежа на земле, пялились на меня. Откуда им было знать, что граната без запала! Я давно наделал себе разных штучек с феньками, как делали в моем мире, а скоро начнут и здесь. Подхватив пулемет, тяжелый зараза, я направил его на немчуру.

– Хенде хох! Ко мне уже бежали все ребята. Быстро спеленали гансов.

– Сань давай спроси их, вон у того с нашивками фельдфебеля, что они тут делают, и сколько их всего! Где железка, и патрулируют ли ее?

Пока Зимин допрашивал немцев, остальные собрали оружее, спрятали под куст готового фрица, и ощетинились стволами во все стороны. Я давно уже отдал пулемет Вано, он здоровый, пускай таскает. Прислушался к допросу пленных. Немчура наперебой заливалась соловьем! Через слово звучало, нихт шиссен, арбайтен, капитулирен и прочее сдаюсь, сдаюсь!

– Чего они тебе втирают?

– Чего делают? Серый, ты иногда говоришь! Вроде по-русски, а ни хрена не понимаю!

– Не бери в голову, чего там у тебя? Спроси когда смена, и сколько до расположения?

– Восьмая танковая дивизия, стоят рядом, в километре. Они знают, что здесь болото, поэтому стоят только два поста. Второй ближе к войскам, здесь передовой дозор. А охраняют подходы к железной дороге. Там вчера диверсия была, пути разобраны. А на путях эшелон с горючкой и боеприпасами. Горючее для танков. Оно в бочках. Под тентами.

– Во как! Это он все тебе рассказал? Связь у них есть?

– Нет, передатчик вечером сломался, со сменой должны принести новый!

– Когда смена?

– В шесть утра.

– Сколько идти до места, где хранят топливо?

– Десять минут, максимум.

– Там, какая охрана?

– Два пулемета и БТР, две зенитки. Двадцать человек.

Саня еще, что-то спрашивал, а я уже думу гонял. Как бы туда пролезть?

До смены час. Попробуем опять переодеться.

– Серега, чего задумал? Немец говорит, что будет большой шум, когда прибудет смена!

– Сань спроси его, жить хочет?

Зимин спросил, немец затряс головой и что-то загавкал.

– Говорит что поможет, если заберем с собой!

– Куда с собой? Не понял я.

– Так в плен говорит, берите, а иначе его расстреляют и родных посадят.

– Ладно, сделаем так, второго утащите, и свяжите пока. Саня переодевайся, Вано снимай с того одежду и тоже.

– Серега, гасить смену будем?

Зимин воспользовался мои словечком, видно запомнил, когда то.

– Да, спроси, разводящий у них есть?

– Он и так уже сказал, фельдфебель Кашке.

– Ну ладно, поклонник Тельмана, смотри. В страшном сне ты не видал такой смерти, какая тебе уготована, если что не так пойдет!

Зимин перевел, а фриц опять, что-то залопотал, и стал отчаянно трясти гривой.

– Смотри шею не сломай!

Мы с Муратом укрылись в кустах, в темноте не увидят, а парни вместе с фрицем уселись за бруствером. Ровно в 6 утра показались сменный караул. Орднунг превыше всего! Солдаты шли спокойно, но без разговоров. Старший грозно поглядывал по сторонам. Не доходя нескольких метров до поста, остановились, я уже думал, что они, что-то заподозрили. Прозвучала команда на немецком, спрашивал наш пленный. Ему ответил разводящий караула. Новые солдаты направились к укрытию и, поравнявшись с нашими бойцами, что-то спросили. Тельмановец ответил, что-то пробурчал Саня. Те подозрительно посмотрели, но Саня и Вано уже прошли мимо, и, подойдя к разводящему, который снимал карабин с плеча, кинулись на него. Новенькие были на нас. Марат кинул нож в одного, и бросился следом, я уже подбегал к другому. Ни один не успел выстрелить, или даже заорать!