Массаракш его разберет…

Васку Саад вспомнил багровые уши Странника, когда тот выслушивал оправдания некого Мака Сима, героя революции и прочее, и усмехнулся.

Странник всегда знает, что и кому следует делать, иначе бы он не продержался при Отцах так долго и не обрел прочное положение в Комитете Спасения Отечества.

Натужно взвыли моторы. «Тигровая Скорпена» легла на правый борт. Саад кубарем покатился под койку, но извернулся, как удав, и ухватился за перильца, ограждающие офицерскую шконку.

«Маневр уклонения», – успел подумать он.

И в это мгновение кто-то гигантской кувалдой изо всех сил шарахнул лодке в левую скулу.

Прилив сносил «Тигровую Скорпену» с сильным дифферентом на корму. Влажная багровая полутьма царила в отсеках. Верещали счетчики радиации. Смертоносный пар заволакивал наклонный тоннель, в который превратилась подводная лодка. Испарялась забортная вода. Она хлынула в пробоину ниже ватерлинии и затопила рабочую зону реактора. Пищали панцирные крысы, в панике покидающие обреченную субмарину. Люди ее покинули еще раньше, но почти все они дезертировали за Мировой Свет, загромождая телами разгромленные отсеки.

Васку Саад, оскальзываясь на покатой палубе, сдвинул дверь в командирскую каюту. Контр-адмирал лежал в кресле, грязно-белое лицо его было запрокинуто, красная аварийная лампа отражалась в белке единственного глаза. Правая бакенбарда подмокла кровью. На подбородке алела свежая ссадина. Похоже, старик сначала приложился аристократической физиономией о шкафчик, а потом уж свалился в кресло. Других повреждений не наблюдалось. И если старика не хватил удар, оставался шанс вытащить его на берег.

Саад наугад отыскал запястье Алу Вуула. Пульс почти не прощупывался, но он был. Агент подхватил грузное тело под мышки, рывком вынул из кресла. Гулкий удар сотряс «Скорпену». Лодка качнулась. Саад не удержал Одноглазого Волка, и тот завалился в промежуток между столом и койкой. Агент чудом остался на ногах. Он снова наклонился над контр-адмиралом, выволок его из-за стола. Вода прибывала, она уже переливалась через комингс, как будто нерадивый хозяин забыл перекрыть кран в ванной.

Саад попытался взвалить тяжелое тело Вуула на плечо, но сообразил, что так он контуженого моряка из плавучей могилы не вытащит. Крен на корму все увеличивался. Тогда Васку Саад снова ухватил контр-адмирала и выволок в коридор. Рябило темную в масляных пятнах воду, красные блики делали ее похожей на кровь. Агент раскорячился в тесном проходе, словно краб, и начал карабкаться в носовые отсеки с бесчувственным командиром лодки на буксире. Он хорошо понимал: это бесполезно, радионуклиды, что беспрепятственно расползаются по отсекам обреченного корабля, убьют контр-адмирала уже через несколько часов. Даже если его удастся доставить на сушу.

«Ну нет, – сказал себе Васку Саад, – это ты врешь… Если вытащить старика на берег и вкатить лошадиную дозу радиофага, к утру в организме контр-адмирала не останется и следов лучевого поражения…»

Саад уже миновал центральный пост, переступая через трупы вахтенных, убитых взрывом первой торпеды, через обломки щита управления, пригибаясь под искореженными трубами воздуховода, когда снаружи раздался дробный грохот и что-то звонко застучало по палубному настилу.

«Зенитка! – удивился агент Отдела «М». – Кто-то еще жив и продолжает драться… Это он напрасно, островитяне могут обидеться…»

Одной рукой вцепившись в воротник контр-адмиральского кителя, другой – перебирая перекладины вертикального трапа, ведущего в надстройку, Саад втащил безвольное тело Вуула в ходовую рубку. Прислонил к зафиксированному штурвалу, выглянул наружу.

«Тигровая Скорпена» торчала над взбаламученной поверхностью моря под косым углом. До берега оставалось не более полукабельтова, но это были скалы, кариесными клыками торчащие прямо из беснующейся воды. Ледяной ветер срывал клочья грязно-серой пены с верхушек волн. Небо взрывалось зарядами снежной крупки.

Позади раздавалось: «дуду-дуду-ду-ду-ду», и полузатопленная лодка вздрагивала, словно терзаемая слепнями лошадь.

Саад посмотрел назад, на вздыбленный палубный настил, и увидел мичмана Маара, скорчившегося за броневым щитом зенитного пулемета. Заскорузлые от крови волосы торчали из-под неумело намотанного бинта. Бушлат был распорот и держался лишь на честном слове. Маар цеплялся за гашетку, и плечи его тряслись. Звонкий грохот перекрывал рев штормового моря и крики крысланов, пикирующих над гребнями.

Агент уставился поверх волн и с трудом различил призрачный силуэт белой субмарины, которая шла встречным курсом. Вернее всего – атаковала огрызающегося противника. Непонятно, на что рассчитывал мичман. Скорее всего – ни на что он не рассчитывал. Он просто дрался с врагом, пока у него оставались патроны.

Массаракш! А этого как вытаскивать?

Васку Саад оглянулся на контр-адмирала. Голова старика елозила подбородком по груди в такт боковым ударам волн. Жив ли еще, Одноглазый? Некогда проверять.