Шрифт:
Пришлось благодарить – а куда деваться прикажете?
Сарай, куда привел Вожникова все тот же домоправитель, оказался весьма просторным – десять на пятнадцать шагов (впрочем, по местным меркам – клетушка) – и достаточно прохладным помещением с саманными стенами и крытой соломой крышей. Солому же здесь, похоже, и хранили, правда, нынче притащили узкое ложе и даже небольшой низенький столик со светильником на треноге – правда, сейчас еще было достаточно светло – солнечные лучи проникали в небольшое – над самой дверью, оконце. Еще бы принесли вина – да не принесут, все-таки мусульмане. Да! Надо спросить у домоправителя чего-нибудь попить, хотя б воды.
– Эй, коз… уважаемый Ураз-кызы, хорошо бы водички.
Никто не ответил. Только чуть шевельнулась дверь… наверное, от ветра. Нет, не от ветра! Вот, скрипнув, распахнулась створка… опять закрылась, точнее, кто-то ее заботливо закрыл. Закрыла… Женщина в темной, до самой земли, накидке!
– Здрав будь, Эгор.
Егор удивленно моргнул – зрение его не обмануло.
– И тебе не хворать. Ты кто?
– Хозяйский подарок. Бери и благодари нашего господина!
– Уже поблагода… Ого!
Нежданная гостья скинула покрывала, представ перед изумленным парнем обнаженной, если не считать узенькой серебряной цепочки на бедрах. Но вовсе не это удивило и потрясло Егора – он узнал женщину… девушку… ту самую девчонку, златовласую красавицу с синими, как васильки, глазами!
Глава 14
Места здесь неспокойные…
– Что смотришь, ты не рад мне? – без всякого смущения девчонка уселась на ложе рядом с Егором.
Вожникова передернуло, и сердце забилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и заживет собственной жизнью.
– Ты – Эгор?
– Егор…
– А я…
– Я знаю. Елена.
Не может такого быть, просто не может!
– Я нынче – подарок, – насмешливо промолвила гостья. – Хозяин решил отдать меня рабам… Проклятая корова Айшаль… И эта горбунья… зря я ее недооценила.
Последние фразы Елена произнесла шепотом, как бы про себя, но Вожников все равно услышал.
– Какая еще горбунья?
– А у тебя хороший слух. Беги, доложи хозяину!
Молодой человек потупился:
– Ну что ты!
– Тогда что ты сидишь?
Девушка облизала губы… О, как она была хороша, нагая красавица-златовласка с синими, как небо, глазами.
– Послушай, я ничего с тобой не сделаю, честное слово, – волнуясь, зачастил Егор. – Пальцем даже не притронусь.
– Что? – Елена вдруг дернулась, отскочила. – Я что, так уродлива? Вот и ты… ты тоже…
По щеке ее явственно прокатилась слеза.
– Что ты, не плачь! – Вожников неожиданно для себя обнял девчонку, поцеловал, сняв слезинку губами. – Ты очень красивая, очень. Я таких красавиц никогда в жизни не видел, только в журнале если или в кино, Христом Богом клянусь, честно-честно! Ты такая… такая милая… можно, я еще раз тебя поцелую?
– Можно, – ложась на ложе, прошептала девушка. – Целуй… иди же сюда.
Шелковистая и мягкая кожа… златые волосы, словно напоенные солнцем и медом… синие, васильками, глаза… губы… стройные бедра… темная ямочка пупка… груди, вовсе и не такие маленькие, как показалось Егору вначале…
Нежные руки сняли с него всю одежду, молодой человек накрыл губами девичью грудь, восхитительно нежную, с упругим соском…
Елена застонала – ах…
Егор прикрыл очи…
– Ах…
Мерно скрипело ложе, юные гибкие тела слились в единое целое, в симфонию бескорыстной любви, уносящуюся сейчас, казалось, высоко в небо, да что там в небо – в космос! К Юпитеру, к Марсу, к Сатурну!
Прерывистое дыхание. Нежная горячая кожа. Васильковые омуты глаз…
– Ах, милая… милая… ах…
Оба устало улеглись рядом. Егор улыбался – Елена прижалась к его груди и тихонько смеялась:
– Ты такой славный, да… ой! Что это у тебя на плече?
– Ничего. Просто родинка.
– Просто родинка?! – ахнув, девушка приподнялась на локте, окатив Вожникова удивленно-синим взглядом. – О, нет, нет. – Она погладила парня по плечу. – Не просто… Это не просто родинка – это знак. Знак княжеской власти! У всех прежних вожских князей было такое… до тех пор, пока мой отец… а ныне – дядя… Козел, каких мало! Я-то, дура, поначалу ждала, не соображала…
– Чего ты ждала? – мягко спросил Егор.
– Выкупа, чего же еще-то? – Елена казалась раздраженной и злой. – Ох, этот чертов Нифонт…
– Нифонт? – Молодой человек вдруг вспомнил давешний разговор с Борисовичами. – Я что-то про него слыхал… и про тебя слыхал – ты ж Елена, княжна!
– Бывшая княжна, – с горечью поправила девушка. – Ныне же – преданная и никому не нужная невольница. Такова жизнь.
– Господи. – Вожников уж и не знал, что и думать. Княжна-невольница – такое только в сказках бывает. Ну а разве все, случившееся с ним, не сказка?