— Я полагаюсь на ваш вкус в этой еде.

— Как угодно. Паровая рыба, рис, фруктовый салат. А вино?

— Сухое. Белое.

— Хорошо, австралийское «шардоне», я думаю, подойдет.

Они сложили меню, и тотчас перед ними возник официант. Он быстро удалился с заказом и так же быстро вернулся.

— За знакомство, — поднял бокал Петр.

Вика кивнула и отпила глоток. Вино было прохладное, золотистого цвета, бокалы из тонкого хрусталя казались невесомыми, она видела в зеркальных стенах собственное отражение и от легкого хмеля ощутила приятную расслабленность. Она разрешила себе отдохнуть, отодвинув профессионала, сидевшего в ней, в сторону, и просто намеревалась получить удовольствие.

— Вы надолго в Лондон? — спросила Вика, приступая к рыбе, нацеливаясь позолоченной вилкой на нежный кусочек.

— Нет, отсюда я уезжаю не в Москву. Я должен заехать в Германию.

— Так вы коммерсант?

— А Света на самом деле ничего обо мне не рассказала?

— Но я на самом деле ничего не спрашивала. Я вообще не расспрашиваю о ее гостях. Как вы верно заметили, это для меня бизнес. А она не болтливая женщина.

Петр покачал головой.

— Завидую Павлику — всякий хотел бы иметь такую неболтливую женщину.

— А ваша болтливая? — вдруг выпалила Вика.

Петр бросил на нее внимательный взгляд, потом, словно боясь ошибиться, задумчиво произнес:

— Да в общем-то нет... Не думаю. Да, напротив, я полагаю, она совершенно не болтлива. Но женщину никогда не узнать до конца. — Он пожал плечами и отпил из бокала.

Вика кивала, поддерживая его мысль, а сама видела ту прелестную стильную женщину, которую этот мужчина заставил стать наверняка еще красивей, чем прежде.

— Ну так зачем же вы едете в Германию?

— Затем же, зачем и сюда. — Он выпил немного вина. — Я в общем-то торговец. Оружием.

Вика открыла рот и уставилась на Петра Суворова. Хорошенькое дело. Возможно ли, чтобы человек вот так открыто заявлял о своем преступном бизнесе?

— Я торгую оружием в законных рамках, спешу вас уверить, Вика, — прочел он безмолвный вопрос в ее удивленных глазах. — Вот вы, скажем, захотите купить себе ружье «Голланд-Голланд». Вам придется долго морочить себе голову в Москве: бегать по магазинам, встречаться с разными серыми дилерами, и в итоге вы не испытаете должной радости от покупки. А если вы обратитесь в фирму «ПС-тур», то вам привезут ружье, оформят документы, снабдят патронами и даже, если хотите, устроят охоту на медведя, волка, на кого угодно и где угодно, помогут вывезти трофеи на законных основаниях в любую страну.

— Вы прокрутили передо мной рекламный ролик своей фирмы, Петр Суворов?

Он засмеялся.

— Ага. Я его наизусть помню.

— Так вы хозяин такой фирмы?

— В некотором роде. Я еду в Германию, чтобы увидеться с клиентами, которые собираются зимой на вятского медведя.

— А где это?

— На севере, в вятских лесах.

— У вас охотничье хозяйство в тех краях?

— Да, я его арендовал сперва, потом выкупил, перестроил. Там хорошая охота. И между прочим, на рябчиков, для которых ваше ружьецо просто изначально задумано.

Вика почувствовала, как глаза ее загорелись, и Петр не мог этого не заметить.

— А вы? Почему вы занимаетесь столь несвойственным для женщины делом? Когда я увидел вас с ружьем, подумал, что мне это приснилось. Но, должен сказать, вам очень идет ружье. Отличное украшение для такой, как вы.

— Это подарок деда-охотника. Он научил меня стрелять, и он подарил ружье.

— Понятно, у него наверняка нет внука, а только внучка?

— Да.

— Мужчины коварны, особенно те, у кого есть свое хобби. — Он покачал головой. — Ради него они готовы на все. Они готовы даже девочку заставить полюбить оружие.

— Но оно на самом деле красивое. Там такая гравировка...

— Да, я знаю. Я знаю и вашу модель. Должен сказать, впрочем, вы сами наверняка знаете, ваше ружье — целое состояние. Оно потянет больше, чем жемчужное ожерелье.

Вика кивнула.

— Но если у вас его вдруг украдут, — он свел рыжие брови, — не думайте, что это произошло по моей наводке.

— Его не украдут. — Вика решительно покачала головой. — Только вместе со мной.

— Вас трудно украсть, вы будете отстреливаться.

Вика смеялась, они болтали, и Вика вдруг почувствовала себя с Петром Суворовым необыкновенно легко, как очень давно не чувствовала себя с мужчиной. Может быть, само место — не привычная Москва, а возбуждающий Лондон — позволило сбросить обычную маску с лица и души, забыть старое и почувствовать разум открытым для новых мыслей, для нового восприятия жизни. Красивая обстановка, экзотика, но не ярмарочная, сама еда, от которой просто получаешь удовольствие без назойливого ощущения, будто ешь что-то неповторимо восточное.