В глазах немцев светился интерес, Петр умел «завлечь клиента», как шутили его коллеги. А вот если рядом с ним будет Вика... Неужели ты, Петр Суворов, положил на девушку глаз ради шкурных интересов? Если так, то честнее стать ее клиентом, клиентом психолога, и консультироваться у нее за деньги. Но ведь ты-то хочешь... ты правда этого хочешь? Любви?

Да он готов ей отдать все деньги, все! Стоп! А кто тебе сказал, что они ей нужны? Девушка, похоже, сама ни в чем — и ни в ком? — не нуждается.

Нет такой девушки, которая ни в ком не нуждается, уверенно сказал себе Петр. Каждая нормальная девушка нуждается в мужчине. Какие отзывчивые были у нее губы, и как жаль, что не удалась поездка на море, он хотел отвезти ее в Брайтон. А уж там... Она бы не заработала радикулит, потому что они бы занимались любовью не на остывшем по осени берегу, а на хорошей кровати в хорошей гостинице. Он снова улыбнулся, но в его улыбке было что-то новое и очень личное, поэтому немцы отвели взгляд от его лица.

5

Вика прилетела в Москву под вечер, ее встретила Света, у нее был свой интерес прокатиться в Шереметьево — на новой машине, да на какой!

— Ты сейчас просто умрешь, — сказала она Вике, отнимая алые губы от ее щеки, расплываясь в неудержимой улыбке.

— Ну что ты такого натворила? — Вика выпятила нижнюю губу и подула вверх, сдувая челку с глаз. Но та снова упала — отросла, пора стричься.

— Не скажу, сама увидишь.

Они направились к стоянке, Света шла чуть впереди, видимо, ей не терпелось похвастаться обновкой.

— Ну, угадай, профессионалка, какой из этих автомобилей мой?

— А куда смотреть? Откуда и докуда?

— Хорошо, я облегчу тебе жизнь. Вот из этих пяти машин, какая моя?

Вика прикинула. Свежая «тойота», пятилетний «мерседес», новый «жигуль-восьмерка», вечный «москвич» и сегодняшний «форд-экспедишн».

— Ну, это просто игра в поддавки, — пожала плечами Вика.

— Почему же? — Света уставилась на подругу.

— Ну, две машины, да нет, даже три, просто исключаются из игры. Жена сосисочного короля не сядет за руль «жигуля», «москвича», равно как и этой «тойоты». «Тойота» не твоего цвета, хоть и новая. Разве ты хочешь походить на баклажан?

— Да я их терпеть не могу.

— Понимаю, в них, как и в помидорах, есть никотиновая кислота, которую ты не переносишь, точнее, твой организм.

— Да, меня тошнит от них.

— Остаются «мерс» и «экспедишн». Ну «мерс» исключается, слишком банально для тебя, ты девушка со вкусом, хоть и приехала в Москву из города Ливны.

Света фыркнула.

— Ты сама-то в это веришь?

— Во что?

— Что мы с тобой деревенские девушки?

— Между прочим, страна всегда прирастала провинцией, надеюсь, не забыла классиков. И потом — папа у тебя был кто? Вот именно. Директор крупного завода с прямым подчинением Москве. Дальше не надо ничего объяснять. Остается «экспедишн».

Света вздохнула и нажала на брелок. Сигнализация рявкнула.

— Отлично, сама музыкальное оформление выбирала?

— А то нет, что ли. — Света открыла дверцу и уселась в водительское кресло.

— Голос вполне подходит этому грузовику.

— Нравится?

— Ты мне в нем нравишься, куколка. Я за тебя спокойна. Безопасная вещь.

— В смысле?

— В прямом. Ни один гаишник не прицепится. Едет подруга бандита, посторонись, служивый! Кстати, когда паркуешься возле дома в Москве, мальчишки не спрашивают: «Тетенька, вы сами бандитка или у вас муж бандит?»

Света засмеялась.

— Боятся, иначе бы спросили. А вот насчет гаишника ты, наверное, права. Я вчера под кирпич въехала, а там конная милиция прогуливается.

— Ты что же, в парке Сокольники решила проветриться?

— Ну да...

— И что?

— Они меня не заметили.

— Ну еще бы, тот самый случай со слоном.

— Знаешь, а давай проверим, как отнесутся здешние охранники. Вот скажи мне, с какой стати я должна платить за парковку? Я поставила машину на платную стоянку только потому, что нет бесплатной. Стало быть, они оставляют меня без права выбора. Так почему мне не оставить их без денег?

— Они, считается, охраняют твое имущество.