– Все уже знают о моем состоянии?

– Да. Радость Дэниэла омрачалась отчаянным беспокойством за тебя, но сейчас все в прошлом.

Многое в прошлом. Будущее таило новые надежды и обещания. Она просунула руку под одеяло и прижала ее к животу под мягким батистом ночной рубашки. У нее родится сын. Она уже чувствовала, что он упрямый и сильный, отказывающийся покоряться несчастьям, настоящий Уорвик. При мысли о том, что он ус пел пережить, она вдруг вспомнила о других событиях того злосчастного дня. Перед ее глазами, как в волшебном фонаре, одна за другой возникали картинки. Она снова увидела встающих на дыбы, ржущих лошадей, сражающихся мужчин, ужасные удары самодельных орудий.

– Что произошло тем утром на спуске? – беспокойно спросила она.

– Тебя случайно ударили, и ты упала со спуска на камни.

– Как все закончилось?

– Дэниэл за несколько дней соорудил свои купальни и поставил их на пляже.

– Но ведь там скалистый берег.

– Он велел взорвать все скалы и создал прекрасный песчаный пляж, что сразу же привлекло внимание всех клиентов Брауна, – хихикнула Жасси. – У кварца такое многообразие оттенков, что Дэниэл построил из него великолепную стену, окружающую парк со стороны долины. Кто-то в шутку поинтересовался у него, не собирается ли он превратить курорт в гигантский ринг, и Дэниэл тут же назвал сады Ринг-Парком.

Кейт с трудом воспринимала эти незначительные детали, все ее мысли были по-прежнему сконцентрированы на рукопашной схватке.

– Что с тем мужчиной, ногу которого переехало колесо? – спросила она.

Жасси положила прохладную руку ей на лоб, пытаясь успокоить.

– Ногу пришлось ампутировать, но он получил надлежащее лечение, и Дэниэл дал ему приличную сумму денег, так что его жена и дети не останутся без еды.

Кейт уже беспокоили другие мысли.

– Что с Гарри?

– Он уехал. В Лондон. Работая в Истхэмптоне, он наладил деловые связи со столицей и получил выгодное место в фирме, занимающейся продажей земли. Мы пишем друг другу. Я рассказываю ему о твоем самочувствии.

Жасси заколебалась, раздумывая, может ли она сказать Кейт всю правду. И решила, что новости о том, как Джим взял дело в свои руки и сообщил Гарри, что только он один оставался слепым и не замечал любви Кейт к Дэниэлу, могут подождать. Поскольку братья не разговаривали друг с другом, они не обменялись ни единым словом, и по этому поводу тоже. Когда Гарри зашел к Жасси попрощаться, он попросил ее подтвердить слова Джима.

– Я не могу ничего сказать, – ответила та, держа данное Кейт обещание.

– Когда Кейт выздоровеет, – упрямо проговорил он, – я вернусь и потребую от нее правду, но до этих пор ноги моей больше не будет в Истхэмптоне.

Кейт подавила вздох.

– Я молю бога, чтобы его новая жизнь дала ему то, чего я никогда бы не смогла дать.

Она повернула голову, посмотрела в окно и увидела кусочек ярко-голубого августовского неба и сияющее из-за занавесок солнце, наполняющее комнату янтарным светом. Она лежала не в спальне, а в бывшей детской.

– Почему я здесь? – поинтересовалась она.

– Доктор Фрамптон сказал, что ты нуждаешься в абсолютной тишине, а окна этой комнаты не выходят ни на море, ни на улицу. Еще с ней сообщаются две другие комнаты, где расположились дневная и ночная нянечки, которые постоянно присматривают за тобой.

– Уверена, что вы с Сарой Синглтон лучше любой профессиональной нянечки.

– О, это не те неряшливые создания, которых ты себе представляешь, две очень квалифицированные женщины безупречного поведения и аккуратности, которых доктор Фрамптон нанимает для особых пациентов. Дэниэл не пожалел денег, чтобы обеспечить тебе лучший уход и повышенное внимание. Он вел себя как сумасшедший во время твоей болезни. И в таком состоянии он участвовал в поединке две недели назад. Джим рассказывал, что никогда не видел ничего подобного. Дэниэл победил единственного своего конкурента на звание чемпиона на пятом раунде. Это состязание войдет в анналы бокса.

Кейт хотела сказать, что она рада его победе, но ее одолела усталость, и она погрузилась в спокойный сон. Через несколько минут в комнату больной вернулась нянечка, и Жасси шепотом поведала ей радостную новость. Внизу она столкнулась с Джимом и повисла у него на шее.

– Кейт пришла в сознание! И долго разговаривала со мной. Разве не чудесно?

На лице Джима появилась счастливая улыбка.

– Чудесно. Ты бежишь обрадовать Дэниэла? Я видел его в саду пять минут назад.

– Я конечно же пойду к нему, но она ни разу не спросила про него. Ни разу даже не упомянула его имя.

Джим сделал вид, что это ничего не значит.

– Ну, возможно, она вообще ни о ком не спрашивала, она ведь только пришла в себя.

– Она узнавала про Гарри.

Дэниэл, вошедший в этот момент в дом через боковой вход, услышал счастливый голос Жасси и сразу же догадался, в чем дело. Пока он шел через столовую в холл, он четко услышал последние фразы, которыми обменялись Джим и его сестра. Вся его радость мгновенно испарилась. Услышав его шаги, они обернулись как раз в тот момент, когда он резко повернулся на каблуках и снова вышел из дома. «Гарри», – мучительно подумал Дэниэл. Как он и подозревал, Кейт тайно любила именно Гарри, который создал этот несокрушимый, непреодолимый барьер между ними. Несмотря на то что она сказала тем ужасным днем, именно Гарри она хранила в своем сердце.