– Если ваша деятельность направлена на благо Истхэмптона и его жителей, я окажу вам любую посильную поддержку. Садитесь в двуколку и расскажите, что у вас на уме.

К тому времени как они добрались до дома священника, Дэниэл сообщил свой грандиозный план. За чаем и булочками со смородиной, которые испекла Сара Синглтон и недавно достала из печки, Элиот рассказал о тех трудностях и проблемах, с которыми предстояло столкнуться Дэниэлу.

– Должен предупредить вас, что знатные семьи, живущие в округе, окажут сопротивление любому вашему действию. Возможно, ветер уже донес до их ушей…

– Не дам им никакого шанса. Я долгое время жил в провинции и прекрасно осведомлен, какие сплетни вызывает любой приезжий. Хозяин гостиницы «Бегущий заяц» знает, что я прославленный боксер и приехал сюда по совету своего доктора отдохнуть после тяжелого боя. Он доволен, что я вернулся в Истхэмптон после предыдущего короткого визита, и полагает, что именно благодаря его рассказам о чудодейственном целебном эффекте здешнего морского воздуха я пришел к такому решению. Думаю, он уже всем рассказал, что я увлекаюсь коллекционированием артефактов и ископаемых, чем объясняется мой необычный интерес к морскому берегу и местной почве, – рассмеялся Дэниэл.

– Я вижу, вы уже подготовились к местному сопротивлению, только вы не понимаете всех опасных последствий. Знатные джентльмены не хотят никакого развития и прогресса за пределами своих владений. Зимой и во времена великих бедствий леди обеспечивают едой и одеждой бедноту прихода, а джентльмены даже пальцем не шевелят, чтобы обеспечить занятость населения, помимо нужд своих собственных имений. Их приказчики имеют возможность набирать прислугу из доступной дешевой рабочей силы, но людей, нуждающихся в работе, гораздо больше.

– Я намереваюсь все изменить, – заявил Дэниэл и подался вперед на своем стуле, забыв про чай и будочки. – Я обеспечу людей достойным жильем и работой, зимой и летом. Я снесу все лачуги, которые портят вид и создают неприятное впечатление. Лучший архитектор, которого я найму, воплотит на бумаге все мои идеи и планы. Обещаю вам, что подарю Истхэмптону новую жизнь.

– Я благословляю ваши благородные намерения, – честно ответил Элиот. – Но сможете ли вы убедить кредиторов финансировать столь рискованное начинание? Ведь это же не бокс.

Лицо Дэниэла выражало уверенность, ничто не могло поколебать его приподнятого настроения.

– У них – богатство, у меня – кулаки. – Он поднял их и засмеялся. – Мое обещание победить любого противника, которого они поставят передо мной, убедит их принять мои планы.

На губах Элиота, всегда сжатых от боли, появилась слабая улыбка.

– Среди духовенства найдется немало людей, способных, несмотря на все ваши благие намерения, осудить меня за то, что я сквозь пальцы смотрю на вашу профессию. По совести говоря, я не вижу никакого вреда в справедливом поединке двух честных бойцов, уважающих друг друга как личностей. «Лучше кулаки, чем шпага».

– Благодарю вас за это, – искренне произнес Дэниэл, протягивая священнику руку.

Они тепло пожали друг другу руки во взаимном уважении и симпатии. Час спустя Уорвик уже осматривал дом, в котором собирался жить. Его шаги гулко раздавались на дубовом полу просторных, обитых досками комнат. Дом оказался качественно построенным и прочным, в нем стоял сухой и сладковатый запах древесины. Дэниэл включил на кухне насос над раковиной, из которого сначала хлынул мутный ноток, обрызгав его с головы до ног, постепенно вода стала чистой и прозрачной. Он запер дом и еще раз исследовал сад, в конце которого обнаружил небольшой мостик через ручей, ведущей к давно заброшенному и полуразрушенному улью. Улыбаясь своим мыслям, он вернулся в дом священника, чтобы отдать ключ, а следующим утром выехал в Брайтон.

Сэр Жоффрей внимательно и напряженно слушал рассказ Дэниэла, начиная с того момента, как тот навсегда покинул поместье Уорвик. Ничего уже нельзя было изменить, оставалось только надеяться на лучшее. То, чего больше всего опасался сэр Жоффрей, не сбылось, и Дэниэл без задержек вернулся в мир бокса. В то же время он лишился того, что по праву принадлежало ему, и остался без какой-либо опоры. Финансирование никому не известной деревушки с безграничными возможностями, из которой Дэниэл собирался создать свою собственную империю, давало сэру Жоффрею великолепный шанс стать единоличным покровителем боксера, приобрести права на все проводимые бои и вытекающую оттуда финансовую выгоду.

– Земля достаточно дешевая, – комментировал сэр Жоффрей, просматривая бумаги, содержащие информацию, собранную Элиотом Синглтоном. – А мы сделаем ее еще дешевле.

Дэниэл прекрасно его понял.

– Индивидуальные покупки под разными именами, я прав?

– Точно. Я вижу, далеко не все имущество и не все земли принадлежат Бартону. У меня есть агенты, которые заселятся от твоего имени.

– А имущество Бартонов? Я полагаю, тут все пройдет проще. Семья мечтает избавиться от этих земель и продаст их без лишних вопросов.