– Ну что, море оправдало ваши ожидания? – спросил он, оглядываясь через плечо.

Она шевельнула губами, но так и не улыбнулась.

– Конечно да. Когда мы приедем в Девоншир, то поселимся на берегу?

Наладив родственную близость с морем, ей не хотелось расставаться с ним, поэтому ответ Дэниэла удивил и разочаровал ее.

– Нет. Поместье Уорвик находится далеко от моря.

Она широко раскрыла глаза.

– Это ваш дом? Звучит величественно. Но как вы можете быть дворянином, если зарабатываете на жизнь кулачными боями?

Вопрос его позабавил.

– Хороший вопрос. Фактически поместье Уорвик звучит гораздо более величественно, чем является в действительности. В целом это очень милое старинное место, которое на протяжении длительного времени принадлежало семье. Дядя Уильям приютил мою мать после того, как мой отец, заядлый игрок, умер в нищете, а она скончалась пять месяцев спустя при родах Жасси. Будучи холостяком с устоявшимся укладом жизни, дядя не испытывал особого удовольствия, получив на воспитание троих детей, но я был его наследником и ему хотелось удостовериться, что я получу хорошее образование.

Погрузившись в воспоминания, Дэниэл ступил на покрытый водорослями пролет лестницы, которая вела с пляжа.

– Я постоянно конфликтовал с законом из-за разных проделок, – продолжил он. – Дядя с самого начала считал, что я плохо подхожу на роль наследника, поэтому, вместо того чтобы отправить меня в школу, нанял гувернера, чтобы я и Гарри получили нужный объем знаний без дополнительных финансовых затрат. Позже к нашему обучению присоединилась и Жасси.

– Ваш дядя настолько скуп?

– Это беспокоило нас гораздо меньше, чем его порочность. Он никогда не любил моего отца и заставил нас сполна заплатить по счетам. Когда мне было четырнадцать, я чуть не убил его за то, что он два дня продержал Жасси в темном чулане. После этого он стал относиться к ней немного лучше, но меня не простил никогда. Последней каплей явился для него мой уход в бокс с Джимом, моим тренером.

– Как вы познакомились с тренером? – спросила Кейт, поднимаясь за Дэниэлом по лестнице.

– Он оставил бокс, после того как соперник выбил ему глаз, и пришел работать в поместье Уорвик сразу после смерти моей матери. Он учил меня правильно пользоваться кулаками и наставлял, как пробивать себе путь в жизни.

Дэниэл уже стоял наверху лестницы и ждал, пока Кейт поравняется с ним. Она остановилась на три пролета ниже его, легкий ветерок играл с оборкой ее непривлекательной шляпы и сдувал в сторону завязки чепчика.

– Если ваш дядя порвал всякие отношения с вами, когда вы ушли из дома, зачем же возвращаться к нему?

Он протянул ей руку и помог подняться на площадку.

– Очень хорошо, что вы с самого начала можете узнать, почему я выкупил вас на аукционе. Я планирую восстановить себя в правах наследника. Честно говоря, я не могу позволить имуществу Уорвиков перейти в чужие руки. Поверьте, для себя мне ничего не нужно, любое богатство не приносит ничего, кроме несчастья. Но Жасси пишет, что дядя Уильям долго не протянет на этом свете. Он тяжело заболел после побега Гарри из дома год назад. В доме появилась сиделка и живет там по сей день, а его здоровье совершенно не восстанавливается. Сейчас он очень быстро теряет силы и хочет увидеть меня, новое, недавно написанное завещание ждет его подписи. Я хочу, чтобы в нем стояло мое имя, поэтому вы предстанете перед дядей в качестве доказательства, что я удачно женился и остепенился.

Кейт как-то сразу осунулась, глаза ее потемнели, но она прямо посмотрела на него.

– Ваш дядя узнает, что я не благородного происхождения.

Он догадался, что ее нервировала, даже повергала в ужас перспектива быть представленной кому-то более благородному, чем она, и оказаться в неведомой дотоле атмосфере роскоши и великолепия.

– У вас есть чувство собственного достоинства и приятная внешность, – заверил се Дэниэл. – Ему это понравится. Чрезмерная пышность и яркость во внешности, одежде, манерах вызовет у него подозрение и неприязнь. Я уверен, вы полностью подходите для тех целей, ради которых я вас приобрел.

Судя по ее виду, Кейт не оробела при этих жестоких словах, которые Дэниэл произнес не для того, чтобы напугать ее, а чтобы она без каких-либо иллюзий приняла отведенную ей роль. Выражение ее лица осталось непреклонным.

– Несложно обмануть больного пожилого человека на смертном одре.

Он нахмурился и плотно сжал губы. Как она поставила его на место! Он уже готов был прогнать ее прочь без единого пенса в кармане. Дэниэл давно отбросил любые угрызения совести по отношению к другим людям, и сейчас ничто не могло ему помешать. К тому же он впервые уловил сварливые нотки в ее голосе, из-за которых фермер Фаррингтон поспешил избавиться от нее, как от тяжкого груза на шее.