Утром, перед отправлением автобуса, Билли уже стеснялся поцеловать своего отца перед другими ребятами. Рукопожатие казалось ему гораздо более взрослым жестом, но Тед не был к нему готов. Он ограничился тем, что потрепал Билли по спине.

Но окружающий мир не позволил забыть о своём присутствии, что выразилось в тех вопросах, которые Билли стал задавать Теду:

— Папа, а где мама?

— Твоя мама в Калифорнии.

— Она снова переженилась?

— Снова вышла замуж? Насколько я знаю, нет. Кто тебе говорил такие слова?

— Карла, Её родители развелись, и мама переженилась.

— Да, так бывает. Порой человек выходит замуж за кого-то другого.

— А ты собираешься пережениваться?

— Не знаю.

— Ты не собираешься пережениться с Филлис?

Филлис? Юрист. Он почти забыл её.

— Нет, Билли.

— Папа?

— Да, Билли?

— А вы не собираетесь с мамой пережениться?

— Нет, Билли, папа с мамой никогда не переженятся,

Джим О’Коннор сказал Теду, что ему стоит взять двухнедельный отпуск и куда-нибудь уехать.

— Может быть.

— Тед, ты прямо переработался. Неужели у тебя нет никого в жизни, кто посоветовал бы тебе сбросить пары?

Он исключил из своих планов Файр-Айленд, чтобы не испытывать там нервную встряску. Он просмотрел объявления агентств путешествий и наборы специального снаряжения, предназначенного для двоих. Тед и был вдвоём — он и его тень. Во время путешествия Билли постоянно будет у него под присмотром, хотя Тед может попросить горничную посидеть с ребёнком, если ему захочется кого-то подцепить в баре. Нет, на классный отдых он не тянул. Он для этого слишком устал. Период, когда он искал работу, вымотал его; сейчас он вкалывал не покладая рук и понимал, что если проведёт время с Билли, удовлетворяя его типичные непрестанные требования и запросы, он так и не расслабится. Он решил взять две недели в августе, одну из которых проведёт с Ральфом и его семьёй во Флориде, где наконец все соберутся вместе, а потом он ещё недельку побудет в Нью-Йорке. Пока Билли весь день будет проводить в лагере, ему удастся отдохнуть, вволю выспаться, походить по кино; он будет сидеть дома, лакомиться, не вылезая из постели, шоколадным мороженым, смотря дневные киносеансы по телевизору, и вообще будет расслабляться.

По пути он сообщил Билли большую новость, о которой узнал от своей невестки.

— Билли, когда мы приедем во Флориду, то пойдём в Диснейленд.

У мальчика расширились глаза. Он видел рекламы Диснейленда по телевизору.

— Да, Вильям Крамер. И мы встретим там Микки Мауса.

В аэропорту их встречали Ральф с Сенди, Дора и Гарольд, которые обрушились на Билли с поцелуями, шоколадом и коробкой печений, вид которых привёл бы в ужас других дедушку и бабушку. Рот его был набит сладостями, и он всем своим видом показывал, что в Форт Лодердейле ему нравится. План заключался в том, чтобы всем расположиться на ночь в ближайшем мотеле, а день провести у бассейна в комплексе, где жили Дора и Гарольд. Присмотревшись, он примкнул к племяннице и племяннику Теда. Сенди в своё время была участницей шоу в Чикаго, высокая, длинноногая и рыжеволосая женщина, при виде которой большинство пожилых людей, сидящих у бассейна, начинали испытывать опасные сердечные спазмы, когда она приходила сюда. Старшая девочка, Холли, тоже была высокой, с привлекательными чертами лица, и при всей её застенчивости в ней уже чувствовалось обаяние юности. Молодой спасатель настолько влюбился в неё, что не заметил бы тонущего даже у своих ног. Другой их ребёнок, Джеральд, которому минуло пятнадцать, был крепким долговязым неуклюжим подростком, который пулей вылетел из бассейна. Они приветствовали Теда воплем: — О, привет!

— Билли просто сказочно выглядит, — сказала Сенди. — А вот ты ужасно.

Дай мне только время, Я ещё не пробовал стряпню своей матушки. Тогда я буду выглядеть ещё хуже.

— Стряпню? Я не собираюсь ею заниматься, — из-за плеча бросила Дора, продолжая болтать с соседками, сидящими около бассейна. — Я не собираюсь готовить на всю ораву.

— Ральф приглашает всех на обед, — объявил Гарольд.

— Я не хочу, чтобы ты оплачивал моё пребывание здесь, — сказал Тед.

— Не обращай внимания. Я спишу все расходы.

— Каким образом?

— Элементарно.

Ральф подошёл к одному из приятелей Доры и Гарольда, костлявому восьмидесятилетнему старичку в шезлонге.

— Мистер Шлоссер, я хотел бы спросить: не заинтересовала бы вас доставка спиртного из Чикаго?

— Вы шутите? Я не заинтересован даже, чтобы добраться до лавочки.

— Благодарю вас. А теперь, Тед, в дневнике появляется запись для отчёта: «Обсуждал проблемы поставок напитков с С. Шлоссером во Флориде». Так что считай, у меня деловая поездка.

— У нашей семьи вообще своеобразное чувство юмора. — Он показал на родителей. Оно не всегда бросается в глаза, но оно присутствует.

— Это мой Ральф, крупный поставщик напитков, — несколько позже оповестила Дора. — А это мой Тед, он продаёт мужскую одежду.

Билли играл на мелком месте в бассейне с игрушечной лодочкой, но когда другие ребята попрыгали в воду, подняв фонтаны брызг, он подбежал к Теду.

— Мы прямо не разлей вода, — сообщил Тед Сенди со смесью гордости и лёгкого раздражения.

На встрече по поводу окончания детского садики Тед поговорил с бывшей воспитательницей и она сказала, что, по её мнению, он легко адаптируется к школе. «Похоже, что он совершенно нормальный ребёнок». Он сконцентрировался на этом выражении «похоже». «Есть у него какие-то проблемы, которые бросились вам в глаза?» — «Нет, — сказала она. — А как насчёт того, что он бывает излишне застенчив?» — «Все дети очень разные. Некоторые родители сетуют, что их дети слишком агрессивные».

А теперь Билли сидел у него на коленях и уж агрессивность не была ему свойственна.