— Ситуация такова, — подумал он по направлению к членам Корпуса, рассредоточенным по всей станции. — Пройдя через нашу сеть в Батавию, убийца остался цел и движется к Луне.

Его сообщение вызвало у слушавших ужас и оцепенение. Где бы они ни были — в бассейне или на прогулочных мостиках, в каютах или салонах — всюду они приготовились к действию.

— Все члены Корпуса должны снова надеть комбинезоны Фарли, — продолжал думать Вейкман. — Хоть это и не вышло в Батавии, я хочу установить здесь импровизированную сеть. Убийца должен быть перехвачен вне станции.

Он передал им то, что узнал о Пеллиге, и то, как он представлял себе его истинную природу.

— Робот?

— Синтетический человек с множественной личностью?

— Тогда мы не сможем использовать мысленный контакт. Надо будет держать его под визуальным наблюдением.

— Не обязательно, — подумал Вейкман. Он застегнул свой комбинезон Фарли. — Вы можете перехватывать мысли убийцы, но не ждите от них непрерывности. Мысленный процесс может внезапно оборваться. Будьте готовы перенести шок: именно это расстроило ряды Корпуса в Батавии.

— И каждый отдельный элемент имеет свою стратегию?

— Без сомнения.

Этот ответ вызвал всплеск изумления и восхищения.

— Фантастика!

— Найдите его, — с ожесточением подумал Вейкман, — и тотчас же уничтожьте. Превратите его в пепел сразу, как только перехватите мысли убийцы. Не ждите, чтобы он начал первым.

Вейкман сделал последний глоток шотландского виски из личных запасов Риза Веррика, затем защелкнул шлем и подсоединил провода питания. Схватив скорчер, он побежал к одному из выходных люков. Вид бесплодного пустынного пространства привел его в состояние, близкое к шоку.

Вертя ручки контроля за влажностью и гравитацией, он постарался, впрочем, без особого успеха, присоединиться к этой бесконечной неживой материи.

Лунная поверхность была огромной равниной, изрытой опустошенными кратерами и перекопанной испортившими весь вид метеоритами. И ни малейшего признака жизни, ни дуновения ветерка, поднявшего хотя бы легкую пыль. Повсюду те же беспорядочные груды осколков, та же, словно изрытая оспой, поверхность, те же холодные и белые, как кости мертвых, скалы и расщелины.

Лицо Луны было иссушено и потрескалось, кожа и плоть были отделены тысячелетним действием не знающей пощады эрозии. Оставались лишь кости черепа, пустые глазницы и зияющие отверстия рта.

Ощупывая ногами очертания этой мертвой головы, Вейкман осторожно двинулся вперед. Позади него светящимся шаром горела всеми своими огнями станция, удобная и теплая.

Когда Вейкман быстрым шагом пересекал пустынный пейзаж, необузданный ликующий сигнал вдруг толкнул его в мозг:

— Питер! Я заметил его! Он только что приземлился в пятистах метрах от меня!

Не спуская руки с разрядника, Вейкман неловко побежал по каменистой поверхности.

— Не упустите его! — подумал он в ответ. — Помешайте ему подойти к станции.

Посыпались одновременно возбужденные и недоверчивые мысли телепатов:

— Он приземлился, как метеор. Я находился уже в миле от станции, когда получил ваш приказ. Я увидел вспышку и направился посмотреть, что это было.

— На каком вы расстоянии от станции?

— Приблизительно в трех милях.

— Три мили. Пеллиг в трех милях от своей добычи. Вейкман повернул до минимума ручку гравитационной настройки и, как сумасшедший, ринулся вперед. В его мозгу скакали удивительные сообщения от телепатов, видевших Пеллига. Светящийся шар позади него побледнел и исчез. Вейкман задыхаясь, бежал к убийце. Его нога попала в расщелину и он упал ничком Поднимаясь, он услышал бешенный свист вырывающегося наружу воздуха. Одной рукой он вытащил набор для срочного ремонта, другой стал нащупывать оружие. Оно исчезло. Оно упало и лежало теперь где — то среди хаотически нагроможденных осколков.

Воздух выходил быстро. Он оставил мысль об оружии и сосредоточил все свое внимание на дыре в комбинезоне Фарли. Пластиковая замазка мгновенно затвердела и ужасающий свист кончился. Затем он неистово принялся обыскивать хрупкую почву Его настигла новая волна сверхвозбужденных мыслей.

— Он направляется к станции! Он локализовал станцию!

Вейкман выругался и поскакал вперед. Скалистый гребень преградил ему путь, он взбежал на него и спустился с другой стороны. Он очутился в широком, усеянном кратерами амфитеатре.