— Задаром?

— Вот именно, бесплатно. Деньги нам еще пригодятся.

Тамир покачала головой. — Я еще не созрел для того, чтобы жонглировать. То есть я представлял себе, как это делается, покамышли, но мне нужно потренироваться.

Навряд ли кто — нибудь придет в восторг, если я начну ронять предметы на пол.

На другом конце комнаты разбилась тарелка, поставив точку после ее реплики.

— Вот видишь, Дж. Рук тоже этим грешит, однако никто не валяется в истерике. Не бойся, жонглировать тебе не придется. Будешь ассистентом Зифона Великолепного. — Взгляд его устремился мимо нее к стойке, где девушка в зеленом платье с большим вырезом улыбалась и махала ему рукой. — А та в зеленом… недурна. Как на твой вкус, приятель? Кто знает, может быть, попозже мы подыщем себе подружек на ночь… — Он хлопнул Тамир по спине.

Она откашлялась. Вот бы удивилась та девица, которая, строит ему глазки! — Если мы свяжемся с неподходящими людьми, наше путешествие может осложниться. Подумай: вдруг тебе придется провести остаток жизни, болтая скверные стишки?

Зифон вздохнул. — Ты, конечно, прав. Не стоит отвлекаться. Но эта штучка запросто может отвлечь от чего угодно…

Через час Тамир объявила номер Зифона Великолепного, жонглера и мага, постаравшись сделать это как можно более эффектно. Зифон, нарядившись в комбинезон Анонимного Жукомора, начал с трех шариков, постепенно добавив еще девять. Он жонглировал стоя на коленях, потом лежа. Шарики сталкивались в воздухе и снова разлетались в разные стороны.

Публика пришла в восторг и наградила его громкими аплодисментами. Потом он извлекал из — за ушей монеты, находил цветы под стульями, шарфы в пустых пивных кружках, демонстрировал ловкость рук, отгадывал мысли.

Закончив выступление, они оба раскланялись. Перед тем, как вернуться к своему столу, Тамир собрала монеты, которые бросали со всех сторон благодарные зрители.

Полногрудая девица, бросавшая на Зифона призывные взгляды из — за стойки, подошла, чтобы внести свою, особую плату.

— Для тебя, — томно проворковала она, я могла бы сделать скидку за часок любви.

Интерес на лице Зифона сменился разочарованием.

— Мы, волшебники, не имеем обыкновения платить за подобные услуги, — отрезала Тамир, пряча улыбку.

— Вот именно, — взмахом руки Зифон сделал женщине знак уйти. — Недорого же она оценила волшебный дар Зифона Великолепного, — пробормотал он, наблюдая, как девица подсела к толстому краснорожему купцу.

Эль и вино лились рекой, трактирщик метался от одного посетителя к другому, гул голосов звучал все громче. Выпивохи у стойки затянули песню:

Остальные слова потонули в нестройном хоре, к которому присоединялись все новые посетители, добавляя столь же рискованные куплеты.

Тамир с Зифоном наблюдали за людским потоком, который то вливался в зал, то выливался наружу, причем Тамир бдительно высматривала каждого рыжеволосого.

— Хозяин, еще эля! — гаркнул мужчина, сидевший у камина.

— Ну — ка, пошевеливайся! — он грохнул кулаком по столу.

— Неудивительно, что хозяин жалеет о несостоявшейся карьере кузнеца. С такой — то публикой… — Тамир обернулась, чтобы получше разглядеть горластого посетителя. — Посмотри — ка, не этого ли горлопана ты угостил виноградом?

Зифон вгляделся. — Возможно. За столом их двое. Должно быть сменились с дежурства, даже форму не сняли.

Грохот не утихал. Один из стражников в черном схватил за руку худощавого мужчину, сидевшего за соседним столом. — Эй, ты, принеси — ка нам кувшин эля!

— Сам принеси, я тебе не нанимался, — мужчина пытался стряхнуть его руку.

— Принесешь как миленький, а то я тебя сейчас пощекочу! — стражник взмахнул кривым ножом.

— Что такое? — осведомился здоровенный малый, сидевший рядом с худым. Он схватил стул и разбил его о голову забияки.

Это послужило знаком к началу всеобщей потасовки. Окружающие с готовностью вступили в драку и стали весело крушить стулья о головы друг друга. Хор у стойки грянул песню о счастье сражаться за правое дело.

Никто не обращал внимания на трактирщика, который метался по залу, подсчитывая убытки от побитой посуды и разломанных стульев, и прикидывал, не бросить ли ему все к черту.

И никто, кроме Тамир, не заметил крупного мужчину, нерешительно остановившегося у входа. Переминаясь с ноги на ногу, он следил за ходом потасовки. Пальцы теребили золотую цепь, опоясывающую серый балахон.

— Взгляни — ка, кто пришел, — толкнула Тамир своего спутника, поймавшего на лету стакан, брошенный одним из драчунов.