Наконец Аррамогу наскучила эта забава. — Слишком много. Время идет.

— Ты прав, малыш, — согласилась Тамир. — Мы здесь слишком задержались.

— На это можно купить все, что душа пожелает, — проговорил Котфа.

— Что толку, если не удастся отсюда выбраться. Драгоценностями не наешься и не напьешься. Нужно взять только то, что сможет пригодиться. Я беру обруч.

Тамир заткнула за пояс кинжал с изумрудами и взяла пригоршню золотых монет. И еще гонг — по просьбе Аррамога. Котфа оставил при себе меч и тоже прихватил золота.

— Вот что я вам скажу, — изрек он, бросив корону на груду самоцветов. — Будь я хозяином такого богатства, ни за что не оставил бы его в таком месте, где любой прохожий может утащить все, что ему приглянется.

— Я бы поставил стражу, — согласилась Тамир. — Замок — не преграда.

Зифон протянул обруч по направлению к стрельчатой двери. Кристалл помутнел. — Там, снаружи, кто — то есть… или что — то.

Он отступил и наткнулся на груду серебряных монет. Они со звоном посыпались вниз, обнажив человеческий скелет. Костлявые пальцы сжимали алмазный венец. — Надо отсюда выбираться. Тамир, держи кинжал, а ты, Котфа, меч. Попробую сотворить охранное заклятье. Представьте себе, что вокруг нас сияет белый свет…

В правой руке он держал обруч. Левой взялся за резную ручку двери и потянул на себя.

Все ощутили легкий укол в плечо, там, где были звезды. Когда они переступили порог, возникло такое чувство, как — будто со всех сторон их что — то толкает, давит, пригибает к полу. Каждый вздох давался с трудом. Сначала ничего не было видно. Казалось какая — то плотная масса заполнила проход, не давая сделать ни шагу.

— Незваные гости! — раздался оглушительный голос, громом прокатившийся по пещерам.

Давление все нарастало, и, наконец, совсем притиснуло их к земле. Зифон поднял над головой обруч, из кристалла вырвался сноп искр. Тьма стала рассеиваться, гнет — постепенно ослабевать. Скоро путники смогли подняться на ноги. Перед ними возвышался великан. На лице его блуждала злобная ухмылка.

— Прими свой истинный облик! — приказал Зифон, вложив в слова всю свою силу.

Великан стал на глазах съеживаться, менять очертания и, наконец, превратился в тщедушного человечка ростом не больше четырех футов. У него были острые ушки, кожа переливалась всеми оттенками зелени. Злоба его, однако, ничуть не уменьшилась — он так и подпрыгивал на месте, готовый лопнуть от ярости. С рук и ног стекала липкая розовая слизь. Скоро вокруг путников, почти касаясь их ног, застыла большая розовая лужа.

— Сильное у вас волшебство! — пронзительно выкрикнул он. — Значит, вы не из боч — ла — они боятся моей слизи.

Тамир смерила его взглядом. — У нас с боч — ла ничего общего.

— К тому же, мы не бросаемся на людей просто так, за здорово живешь, — добавил Зифон. — Ты кто — страж сокровищ?

Их противник вздохнул. Слизь перестала течь, а ее остатки на земле понемногу растаяли. — Я Ортлон лесной эльф. Эти пещеры наводят тоску, печаль и дурные мысли. Я привык к земле, где дует свежий ветерок, где солнце золотит воду. — Голос его звучал мечтательно.

— Зачем же ты сидишь здесь? — спросила Тамир.

— В лесу болтают разное, — снова вздохнул он. — Вот мне и захотелось увидеть сокровища, которые, как я слышал, хранятся здесь с незапамятных времен. Думал, проберусь потихоньку, прихвачу пару побрякушек — и обратно.

— Не тут — то было, — сказал Котфа, усаживаясь на обломок скалы.

— От боч — ла никому не уйти. Я нашел сокровищницу, а они — меня. Ну, и заперли в соседней комнате. Вот я и нарисовал на стенах всякую живность, чтобы совсем не спятить. Потом страж умер, и они заставили меня занять его место. Эта розовая дрянь начинает всякий раз сочиться, когда я злюсь или страдаю. — Эльф показал на розовую привязь, один конец которой обвивал его шею, другой был накрепко привязан к железному кольцу, вделанному в каменную стену. — Когда — нибудь они дернут слишком сильно — и место стража опять освободится. — Он снова вздохнул, глаза его заблестели. — Когда вы приоткрыли дверь, я краешком глаза увидел сокровища. Вот красотища — то… Золота — не сосчитать!

Тамир заглянула в проход. — И часто боч — ла здесь бродят?

— Да нет. Они сотворили розовую слизь, но сами к ней не подходят, чтобы случайно не притронуться.

— А ты знаешь, где выход из этих чертовых пещер? — грозно спросил Котфа, размахивая мечом над самой головой эльфа.

Тот потрогал полоску розовой слизи, обвивавшую его шею. — Знаю, если все осталось, как было. Я только и мечтаю, как бы отсюда выбраться, да видно, меня вызволит только смерть.

— Если ты нас не обманешь, мы, возможно, сумеем тебе помочь, — произнес Зифон.

— Что вы, что вы, я стану вашим смиренным и покорным слугой. И буду говорить одну чистейшую правду. Помогите мне, умоляю… — В глазах Ортлона стояли слезы.

Одним взмахом Котфа перерубил липкую привязь, прикрепленную к стене.

Эльф вскрикнул. Потом расправил плечи и глубоко вздохнул, но сразу же закашлялся. — Шея! — прохрипел он. Слизистый ошейник душил его. Тамир разрезала слизь кинжалом, и эльф, застонав, упал на землю. Достав из кармана кристалл, Тамир опустилась на колени рядом с лежащим Ортлоном и стала медленно водить камнем над телом эльфа.