Проходили дни, недели; она тянула с ответом. Лиза заболела неуверенностью, и этот недуг не оставлял ее в покое целыми днями, и даже ночами. Потом рассудок словно оцепенел, она не могла даже думать. Однажды до вечера просидела в церкви, но ответ не приходил. Старые боли проявились в полную силу; она едва дышала. Ничего не ела. У нее возникла безумная идея добраться до Бергассе, постучать в дверь квартиры Фрейда и броситься ему в ноги. Она задаст какой-нибудь пустяковый вопрос, и если профессор ответит «да», примет предложение Виктора, а «нет» — откажет ему.

Однажды утром она вытащила партитуру «Евгения Онегина» и сыграла несколько пассажей. Потом, — благо, свободного времени у нее теперь было предостаточно, — стала сочинять послание Виктору в форме письма Татьяны. Пусть рифма сама подскажет правильный ответ, решила она. В полночь, после целого дня напряженной работы, после бесчисленных поправок и вычеркиваний, письмо лежало перед ней…

Подумав, она торопливо нацарапала внизу несколько безыскусных строк самого Пушкина: «Быть может, это все пустое, / Обман неопытной души! / А суждено совсем иное…», «Вообрази: я здесь одна, / Никто меня не понимает…». Пока сохли чернила, всего на несколько мгновений, она превратилась в жаждущую любви невинную девушку начала девятнадцатого века, наивно раскрывающую сердце пустому цинику. Но в отличие от Татьяны, подписав конверт, Лиза не колеблясь, заклеила его. В отсутствие няни, исполнявшей роль посыльной, ей пришлось накинуть пальто и выйти на ночную улицу, чтобы опустить письмо в почтовый ящик за углом.

После ужасных, отравленных сомнениями недель, утомительного ритуала укладки багажа и мрачных прощальных сцен, первая неделя в Киеве показалась блаженным сном. Широкая улыбка Виктора, стоящего на платформе вокзала; встреча с Колей и его престарелой бабушкой; торжественный «прием» в Опере и приветствия милых молодых людей, учеников Виктора; поездки и прогулки по городу, попытки воскресить воспоминания о короткой встрече с ним много лет назад. А как приятно (несмотря на неловкость при мысли, что они принадлежат к привилегированному слою), что квартира расположена в самом сердце города, на Крещатике, с его элегантными магазинами, театрами и кинозалами. Затем, после короткой простой церемонии, — свадебные торжества, от которых остались еще более сумбурные впечатления, чем от встречи в театре; разговоры об учениках, если, конечно воспитание Коли не отнимет слишком много времени. Пришлось помочь матери Виктора собрать вещи, а когда выпадала свободная минутка — выпить с одним, другим третьим… Времени на раздумья не оставалось, мелькнула лишь одна мысль: она не ошиблась.

Лиза решила, что они повезут мать Виктора до Тифлиса на поезде, и вернутся по Черному морю; можно сесть на корабль в маленьком портовом городе Поти, доплыть до Одессы, а оттуда доехать до Киева. Это будет их небольшим медовым месяцем, и прекрасными каникулами для маленького Коли. Морское путешествие должно произвести на мальчика такое впечатление, что он быстрее утешится после прощания с бабушкой; кроме того, расслабляющая атмосфера плавания поможет Лизе и ребенку лучше узнать друг друга, сблизиться.

Мать Виктора оказалась совсем крохотной и сгорбленной, но бодрой восьмидесятилетней старушкой с редеющими волосами и веселыми огоньками в глазах. Кажется, она радовалась больше всех, потому что ехала умирать в родную деревню. Третья женитьба сына вовсе не расстроила ее, напротив, она испытывала явное облегчение. Она очень любила внука, и горько оплакивала скорое расставание, но для такой пожилой женщины воспитание ребенка — непосильная работа.

В Тифлисе старушку передали с рук на руки целой орде родственников и друзей, которые принялись причитать над ней так, словно получили бездыханное тело. Лиза видела, что ее муж сильно расстроен встречей и, одновременно, прощанием со своим прошлым, а особенно тем, что, скорее всего, в последний раз обнимает мать. Расставание причиняло слишком сильную боль; к счастью, они почти сразу пересели в поезд, который доставит их через горы к побережью. Вскоре вагоны медленно поползли наверх, — два мощных локомотива, словно слоны, толкали состав вперед, — а за окном тянулся величественный пейзаж. Но они оба слишком погрузились в свои мысли, чтобы обращать внимание на красоты природы. Наконец показалось Черное море, и поезд помчался к побережью. В Поти они легко нашли грузовое судно, способное принять пассажиров. Лиза снова встретилась с морем своего детства.

Когда Виктор знакомил ее с четырехлетним сыном, он сказал: «Поздоровайся с тетей, она будет твоей новой мамой», потом взял ладошку мальчика, вложил в ее руку и деланно серьезным тоном произнес за него: «Здравствуй, Лиза». Взрослые засмеялись, и лед был сломан. Она подняла мальчика на руки, обняла и поцеловала. Коля, — вылитая копия мамы, воскликнула она; те же прямые белокурые волосы, зеленые глаза и озорная улыбка. Да, когда она поцеловала ребенка, он ей улыбнулся, и Лиза решила, что все ее планы с морским путешествием на самом деле уже ни к чему, она сразу пришлась мальчику по душе. Он продолжал обращаться к ней по имени, «тетя Лиза». Что ж, она не возражала, пусть назовет «мамой» позже, когда сам захочет, или даже никогда. «Он просто ангелочек, Виктор!» — воскликнула она изумленно, когда мальчик без звука пошел спать в их каюту. — «От него никакого беспокойства не будет». Виктор хмыкнул и сказал, что это просто затишье перед штормом.

Но Лиза не верила, что в их отношениях ожидается буря. Несколько буйных порывов, да, наверняка; но она чувствовала, что справится. Конечно, она годилась мальчику в бабушки, однако по сравнению с лысой старушкой, игравшей роль временной мамы, должна ему казаться молодой. Лиза позаботится о том, чтобы он не испытывал недостатка в друзьях.

Коля любил приключения. Вскоре он обнаружил, где находится мостик, и назначил себя первым помощником капитана. Все утро он вел корабль по волнам, а на обед его приводил улыбающийся матрос. Но после утренних трудов, он радостно приветствовал папу и тыкался в колени новой маме: «Здравствуй, тетя Лиза!» Они с мальчиком гуляли по палубе и любовались дельфинами. Лиза объяснила ему, что зимой вода покрывается льдом, а перед сном, когда раздевала и укладывала в постель, придумала забавную историю об огромном ките со смешным именем Порфирий. Много сотен лет назад он приплыл в это море, потому что тоже любил приключения. Плохие моряки пытались поймать его, но Порфирий неизменно превосходил их и умом, и быстротой. Мальчик увлеченно слушал, следя за ней круглыми глазами, стал сосать большой палец и вскоре сам себя убаюкал.