– Немедленно отпустите! Что вы делаете? Куда вы меня тащите?

Визжали женщины, кто-то матерился и стрелял из пистолета.

– Что делать будем? – обратился Росс к Кошкину. Тот сидел и раскачивался, упершись локтями в стол и сжав виски.

– За-за-за… – подал голос сержант. – Забаррикадируемся. Переждем.

Росс качнул головой:

– Нет. Надо прорываться. Они разделаются с людьми и возьмутся за нас. Мы долго не продержимся, тут даже воды нет. Кошкин, твою мать, хватит тупить!

Следователь вскинул голову: лицо у него было совершенно отрешенным, Росс даже подумал, что он тоже… Но Кошкин тряхнул головой и сделался прежним. Пришлось повторять:

– Бежим к выходу. У вас огнестрел – хорошо. Я вооружусь стулом и пойду на прорыв, а вы прикрывайте… Кошкин, холодное оружие есть? Хоть табельное, хоть… какое угодно.

– Нет, – ответил тот, заряжая «макарова».

– Не дайте им се-се-се… себя ранить… Заразить, – пробормотал сержант, заикаясь; он пунцовел, и веснушки на вздернутом носу проступали отчетливей.

– Вооружишься стулом, или мне послышалось? – спросил подобравшийся Кошкин.

Усмехнувшись, Росс взял стул за спинку и долбанул о стену, а потом доломал его на полу, выкорчевывая ножки. В итоге в его руках остались довольно длинные палки с гвоздями.

У выхода он помедлил, стараясь унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание. За его спиной сопели два его недавних врага. Пинком распахнув дверь, Росс выскочил в коридор и прижался к стене: два лейтенанта в форме куда-то волокли закованного в наручники сержанта – его второго конвойного. Тот сучил ногами и все пытался выяснить, куда же его волокут и что с ним собираются сделать. Остальные зомби… или сумасшедшие… или кто они там рассредоточились по кабинетам.

– Васильич! – заорал рыжий сержант и разрядил обойму в зомби.

– Идиот! – воскликнул Росс и побежал на выручку Васильичу, рассчитывая просто затолкать тварей в какой-нибудь кабинет и запереть там.

Дернул одну дверь – закрыто, вторую – тоже, третья распахнулась. Росс попятился, поманил зомби пальцем, бормоча:

– Сюда, сюда идите! Вот так, к проходу ближе… ну!

Когда они поравнялись с дверным проемом, Росс ринулся в атаку: ударом ноги в корпус отправил первого зомбака в кабинет, а второй распластался поперек коридора и, скалясь, пытался дотянуться до Росса окровавленными ногтями.

Кошкин и сержант подхватили Васильича и поволокли к выходу. Росс методично бил палкой в висок зомбаку, пока его команда не доберется до выхода.

Перепрыгнув через тело зомби, Росс рванул на улицу, замешкался возле раненого дежурного, того самого, что пропускал их в здание, осмотрел его: зомби разодрали полицейскому шею и повредили жизненно важные артерии.

– Прости, парень, – проговорил Росс и поднял валяющийся на полу автомат.

Полицейский дернулся и захрипел, закатив глаза.

Росс думал, что менты уже разбежались, но они ждали его. Даже Васильич, которому далеко за сорок, заглядывал ему в рот.

А он – что? Он просто пытался выжить, дотянуть до выхода. Он надеялся, что за дверями ментовки – прежний мир, сытый и спокойный. Это игровой квест, пройди его – и ты свободен.

Вот цель достигнута, но ничего не изменилось. Точнее, наоборот, изменилось все. Не ревела трасса, воздух был тягучим и терпким. Казалось, что даже ветер притих и затаился при виде них. Мотая опущенными головами, они шатались совершенно бездумно: вдоль дороги, по клумбам, некоторые топтались на месте.

Пухлый Васильич, освободившийся от наручников, и сержант синхронно крестились и бормотали, Кошкин щурился, кусая губу, словно собирался что-то сказать. Наконец он не выдержал и выдал:

– Всю жизнь мечтал, чтобы кто-то поставил раком этот долбаный мир, но что-то как-то я этому не рад. И вообще, это бред. Белка. Бухать меньше надо, старший следователь Кошкин!

Теперь Росс понял, чем еще воняло в кабинете следователя – перегаром.

Захихикал сержант; потом обвел улицу широким жестом и затараторил:

– Это ж… зомби! Твою мать, настоящие, ре-ре-реальные зомбаки!

Васильич посмотрел на царапины, покрывающие его руки, и сказал:

– Ну, парни, значится, крышка мне. Так-то. Укушенный я.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Кошкин. – Вдруг это неправильные зомби… Господи, ну и чушь я несу! И вообще, этого не может быть, правда, подозреваемый?

– Теоретически – не может. Практически – оглядитесь. Короче, так: садимся в УАЗик и валим из города.

Васильич воспротивился, багровея шеей и щеками: