Ну конечно, принадлежал! В мире, населенном потенциальными жертвами, убийцы составляют подлинную аристократию. Уроки истории: настоящий герой дарует смерть. Не ягненок, а лев стал царем зверей. Для тебя Джимми Саво пел совсем другую песню: «Потрошитель, не приближайся к моей шлюшке».

Ты ведь не скажешь все это доктору. Нет, только не ему, непрошенному целителю, самозабвенному пророку любви к людям. Конечно, мы тоже обожаем их, никто не станет спорить. Но большинство забывает, что «каждый, кто мужчиной был, любимых убивал». Трус — бомбой сверху, тот, кто смел — кинжалом наповал!

Так что слушай внимательно, ты, Доктор. И вы все, короли, императоры, президенты, адмиралы, генералы, главнокомандующие. Внимайте словам несказанным:

«Не убий приказа ради; ради тех, кто направляет руку твою, одевает в форму и дает оружие. Ибо это Фарс и лжеубийство.

Не убий того ради, что случилось между тобой и матерью, отцом, сестрой, братом либо женой твоей. Ибо это Фрейд, и тоже ложь.

Но убей, ибо ты смел. А тот, кто смел, хранит верность своему естеству.

Человеку свойственно стремиться к свободе и ненавидеть оковы. Восставать против несправедливости и лицемерия. Я буду убивать во имя человечества, — ради всех нас, несправедливо и подло запертых в домах призрения, тюрьмах, госпиталях, желтых домах. Я буду убивать во имя тех, кого казнили за мужество, открыто бросивших вызов обществу. Тех, на кого наклеили ярлыки „неполноценных“ и „опасных“. Во имя найденыша, заживо похороненного в приюте, и миллионов умирающих в одиночестве, брошенных в богадельни только за то, что осмелились состариться.

Я верю в принципы демократии. Один человек — один голос. Я голосую против вас, и вам придется учесть мой бюллетень, занести в свои протоколы. Меня узнают и будут помнить. Серийные убийцы становятся знаменитыми.

Просто хвастливые речи? Но ведь я не сказал ни слова. Даже те, кому отведена важная роль в осуществлении плана, не подозревают о его существовании, или о том, что их невольное участие поможет привести в исполнение мой замысел».

«Привести в исполнение…» Какие верные и нужные слова!

Слова отслужили свое.

Наступает ночь. Теперь слова претворятся в дело.

Он не отрываясь смотрел, как корчится в агонии солнце и думал о тех, кто тоже скоро умрет.

Очень скоро.

Наскоро перекусив, Карен возвращалась на работу.

Улицы окутал ядовитый туман. Глаза слезились, но она не жаловалась: над деловой частью Лос-Анжелеса всегда нависает смог. Ну, почти всегда. Ясным днем можно без проблем добраться до своего глазного врача.

Офис Карен располагался в небоскребе, принадлежавшем фирме, которая занимается ссудным бизнесом. Кажется, тысячи таких новеньких зданий выросли по всему городу за последние несколько лет. Если они, не дай Бог, когда-нибудь рухнут наподобие карточного домика, результаты будут такими же, как от нового землетрясения.

Карен относилась к подобным проблемам с тем же спокойным безразличием, что и к смогу: не ее забота. Да и офис принадлежал не ей. Табличка на двери апартаментов, расположенных на десятом этаже, гласила: «Рекламное агентство Сазерленда».

Она открыла дверь, прошла приемную, кивнув девушке, примостившейся за перегородкой. Как и все, кого нанимали для подобной работы, Пегги выбрали за внешность. Красотка с куриными мозгами, выставленная на всеобщее обозрение в стеклянной витрине.

Пегги приветствовала ее улыбкой, предназначенной для сотрудников второго сорта, и нажала на кнопку. На двери без таблички в правом дальнем углу комнаты сухо щелкнул замок. Карен повернула ручку.

Она очутилась в другом мире, который про себя называла «Парк развлечений Сазер-Ленд». Длинный коридор, по которому она сейчас торопливо шагала, казался столбовой дорогой, ведущей в загадочное королевство, скрытое от посторонних глаз.

За широкой двойной обшитой дубом дверью располагался тронный зал всесильного повелителя, его королевского величества Картера Сазерленда Третьего. Одна из странных особенностей интерьера — отсутствие рабочего стола: в царстве большого бизнеса офис без этого презренного атрибута обычного служащего символизировал особое могущество. Современный повелитель нуждался лишь в изящном и роскошном обрамлении для своего бара, интеркома и диктофона. Диктатор — вот истинная роль Сазерленда. Конечно, нынешние короли редко задерживались в своем тронном зале, так что одной из главных тайн «Рекламного агентства Сазерленда и к.» было то, что самый большой кабинет почти всегда пустовал. За четыре года работы Карен видела шефа лишь дважды, а после того, как, полгода назад, во время катания на яхте у него случился сердечный приступ, он не появился ни разу. С тех пор доходы агентства выросли на двадцать процентов, но наверное, это простое совпадение…

Карен прошла мимо обшитых дубом дверей, за которыми располагались помещения, уступавшие по размерам только «тронному залу». Пять кабинетов для пяти ответственных сотрудников, вторых лиц в агентстве. Там, правда, стояли столы, но их, из уважения к должности хозяев, не стали обременять ничем, кроме телефонов. Кипы бумаг скапливались на менее внушительных столах их личных секретарш. Как и шеф, ответственные сотрудники редко появлялись на работе, но секретарши всегда могли связаться с ними, если того требовала работа, или ответить на звонок супруги.