— Гм, — пробормотал отец. — Это странный род завещания, насколько я понимаю, неподвластный суду лорда-канцлера. [71] Но, может быть, нам все же следует попытаться что-то предпринять, пока не поздно! — С этими словами он поднялся, и мы молча отправились домой.

Моя мать подробно выспрашивала нас обо всем, как то свойственно женщинам. Мы с отцом, по уговору, сообщили все, что ей полагалось знать. Думаю, мы оба опасались, что она, в силу того, что женщина, повредит нам словом или действием противозаконного характера. Она проявила такую враждебность по отношению к Руперту Сент-Леджеру, что, вполне вероятно, могла бы нанести ему какой-нибудь ущерб. Поэтому, когда отец сказал, что ему необходимо вновь отлучиться, так как он хочет проконсультироваться со своим адвокатом, я тоже вскочил и сказал, что иду с ним, поскольку я тоже нуждаюсь в совете относительно моей позиции в этом деле.

июня 11-го, 1907 [72]

Это письмо, которое является составной частью моего завещания, относится ко всему моему имуществу, остающемуся после специальных распоряжений, сделанных в моем завещании. Сим письмом наследником очищенного от завещательных отказов имущества, принадлежащего мне, назначается — в случае принятия им в надлежащей форме условий, излагаемых ниже, — мой дорогой племянник Руперт Сент-Леджер, единственный сын моей ныне покойной сестры Пейшенс Мелтон, бывшей замужем за капитаном Рупертом Сент-Леджером, ныне тоже покойным. По принятии им условий и выполнении первого из оных все мое имущество после выплаты всех специальных завещательных отказов, всех моих долгов и осуществления прочих обязательств становится его безраздельной собственностью, которой он может распоряжаться по своему усмотрению или от которой может отказаться. Оговариваемые условия таковы.

1. Он должен принять, составив соответствующее письмо на имя моих душеприказчиков, свободную от всех пошлин, налогов и сборов сумму в девятьсот девяносто девять тысяч фунтов стерлингов. Оной он будет владеть в течение полугода с даты оглашения моего завещания и будет иметь право пользоваться, кроме того, нарастающим капиталом в размере десяти процентов годовых, который ни при каких обстоятельствах не обязан возвращать. По истечении означенного полугода он должен в письменном обращении к моим душеприказчикам либо подтвердить принятие нижеследующих прочих условий, либо выразить свой отказ от их принятия. Однако если он сможет сделать выбор на протяжении недели с даты оглашения моего завещания, он волен сообщить в письменном обращении к моим душеприказчикам о своем желании принять или же полностью отказаться от обязанностей, налагаемых сим моим распоряжением. В случае отказа ему и только к его пользе и выгоде оставляю свободную от каких бы то ни было пошлин, налогов и сборов вышеозначенную сумму в девятьсот девяносто девять тысяч фунтов стерлингов, что вместе со специально завещанной суммой в одну тысячу фунтов составляет ровно один миллион фунтов стерлингов, свободный от всех налогов. С момента передачи моим душеприказчикам такого письменного отказа он утрачивает всякое право участия в деле дальнейшего распоряжения моей собственностью, которое предусматривает этот документ. В случае получения моими душеприказчиками такого отказа в письменной форме, в их владение переходит моя собственность, остающаяся после выплаты вышеназванной суммы в девятьсот девяносто девять фунтов стерлингов и выплаты всех пошлин, налогов и сборов, которые, по закону, влечет за собой ее передача упомянутому Руперту Сент-Леджеру; собственность же эту мои душеприказчики сохраняют нетронутой до момента дальнейшего распоряжения ею согласно указаниям, содержащимся в письме с пометкой С, которое также является составной частью моего завещания.

2. В случае если по истечении либо до истечения вышеозначенного полугода упомянутый Руперт Сент-Леджер примет прочие оговариваемые здесь условия, он получает право пользоваться всем доходом, который будет приносить моя собственность, очищенная от долгов и завещательных отказов, и доход этот должен выплачиваться ему ежеквартально по установленным дням квартальных платежей вышеназванными душеприказчиками, а именно генерал-майором сэром Колином Александром Макелпи, баронетом, и Эдуардом Бингемом Трентом, дабы он использовал оный в соответствии со сроками и условиями, оговариваемыми ниже.

3. Не позже чем три месяца спустя оглашения моего завещания упомянутый Руперт Сент-Леджер должен поселиться в замке Виссарион в Синегории и прожить там не менее полугода. И в случае если он принимает обязательства, возложенные на него, и становится владельцем моей собственности, очищенной от долгов и завещательных отказов, он должен прожить там же, учитывая отлучки, в течение еще года. Отказываться от британского подданства он не должен, если только с официального разрешения Тайного Совета Великобритании.

По истечении полутора лет с даты оглашения моего завещания он должен лично отчитаться перед моими душеприказчиками относительно расходования средств, выплаченных или подлежащих выплате ему в ходе выполнения им моего распоряжения, и в случае если они будут удовлетворены оным как отвечающим условиям вышеупомянутого письма с пометкой С, которое является составной частью моего завещания, они документально удостоверяют свое одобрение завещания такого образца, и далее завещание передается на окончательное официальное утверждение и налогообложение. После чего к упомянутому Руперту Сент-Леджеру переходит в его полное владение — без каких-либо обязательств — все мое имущество, очищенное от долгов и завещательных отказов. В удостоверение чего и т. д. и т. д.

/Подписано/ Роджер Мелтон

Этот документ в тот же день засвидетельствовали лица, присутствовавшие при оформлении завещания.

(Лично и конфиденциально)

января 3-го, 1907

Составляющие предмет спора вопросы у всех имеющих отношение к завещанию Роджера Мелтона из Оупеншо-Грейндж столь многочисленны, что на случай возникновения тяжб из-за наследства я как поверенный, выполняющий последнюю волю завещателя, считаю за благо вести запись всех событий, разговоров и т. д., не отраженных в официальных документах. Первую из записок я составляю непосредственно после оглашения завещания, пока каждая подробность действий и разговоров хорошо помнится. Я буду также стараться делать такие комментарии, которые могли бы впоследствии освежить мою память, а в случае моей смерти, возможно, послужили бы — как мнение очевидца — руководством для того или для тех, кто, вероятно, должен будет продолжить и завершить выполнение доверенных мне задач.

1. Касательно оглашения завещания Роджера Мелтона.

Когда, после того как часы пробили «одиннадцать», сегодня, в четверг, января 3-го дня в году 1907, я вскрыл завещание и полностью прочел его, за исключением добавлений, содержавшихся в письмах с пометками Ви С, при сем присутствовали помимо меня следующие лица:

1) Эрнст Хэлбард Мелтон, мировой судья, племянник завещателя;

2) Эрнст Роджер Хэлбард Мелтон, сын вышеназванного лица;