Шрифт:
1.2.2.2. От Vor-(или Nach-) Geschichte — к совершенно новым текстам, которые практически никак не связаны с романом «Дракула» (литература, киноискусство, комиксы). [40]
Это — с одной стороны. С другой — масскультовый статус Дракулы выражается в воздействии литературного персонажа на социальное пространство.
Речь, например, идет:
2.1. о возникновении (особенно с последней трети XX в.) международных организаций, задавшихся целью (в лучшем случае) собирать информацию о вампирах;
40
См.: Мелтон Дж. Г.Энциклопедия вампиров. Ростов-на-Дону, 1998. С. 281–288.
2.2. о молодежной моде;
2.3. о проекте советского мыслителя и ученого А. А. Богданова по «обменному переливанию крови»; [41]
2.4. о формировании в посткоммунистической Румынии туристических маршрутов по местам действия романа и биографии господаря Влада Цепеша: упорные поиски в Трансильвании замка Дракулы и т. п.
Наконец, масскультовость Дракулы причудливо — перефразируя роман Гюисманса, «наоборот» — направляет общество к вполне солидным академическим вопросам: к истории Румынии, к источникам сведений о валашском господаре XV в. Владе Дракуле, к традиции «готического» и «неоготического» романа, к фольклорным преданиям о вампирах, к биографии Стокера. А также — к другим романам ужасов Стокера, которые исследуются, экранизируются [42] , переиздаются.
41
Одесский М.«Физиологический коллективизм» А. А. Богданова: Наука — политика — вампирический миф // Проектное мышление сталинской эпохи. М., 2004.
42
В справочных изданиях приводится информация о двух экранизациях романа «Леди в саване» (См.: Мелтон Дж. Г. Энциклопедия вампиров. С. 519), однако один из них — фильм М. Ньюэлла «Пробуждение» (1980) — представляет собой киноверсию «египетского» романа Стокера «Сокровище Семи Звезд», а о другом — «Кровь могилы мумии» (1971) — не удалось получить дополнительных сведений.
М. Одесский
АБРАХАМ СТОКЕР: ЛАБОРАТОРИЯ ВАМПИРИЗМА
Образ Дракулы, кровожадного и хитрого вампира, извечного врага рационального стремления человека к добру, сейчас, наверное, может быть назван одной из наиболее популярных фигур современной паракультуры. Нарисовав портрет своего «не-мертвого» и снабдив его тщательно выверенным и продуманным фоном «вампирического мифа», Стокер создал поистине бессмертный образ. Однако широкой известностью и даже — нарицательностью, этот персонаж во многом обязан, скорее, кинематографу XX в., который с поразительной вольностью использовал этот образ в фильмах ужасов. Не будем называть здесь многочисленных режиссеров, которые с той или иной долей таланта развивали тему Дракулы в частности и вампиризма в целом, поскольку это совершенно самостоятельная тема, к нашей проблеме прямого отношения не имеющая. То же можно сказать и о массовой «вампирической» литературе. Вольность, с которой авторы последующих десятилетий обращались с этим персонажем, показывает, что он превратился в фигуру, скорее, фольклорную, и сам уже способен порождать вторичные тексты, в том числе — кинематографические. Однако вначале, естественно, все было иначе.
Граф Дракула как персонаж литературный был создан в 1897 г., придуманмалоизвестным и не очень талантливым английским писателем ирландского происхождения Абрахамом Стокером, более известным современникам как директор-администратор лондонского театра «Лицеум» и секретарь знаменитого актера Генри Ирвинга.
Литературное наследие Брэма Стокера довольно бедно по своему объему и весьма далеко от того уровня, который принято называть «хороший плохой писатель». Выдержанные в стиле «викторианской готики», его романы, как правило, скучны, банальны, а местами — лишены и литературного вкуса, и продуманности сюжета. Так принято считать, и это одновременно так и не совсем так. Наследие Брэма Стокера в целом — это своего рода «лаборатория вампирического мифа», в одной из пробирок которой родился бессмертный образ. Но это не означает, что содержание остальных колб лишено интереса. Их содержание специфично и интересно тем, что в них как бы кристаллизуется образ вампира и весь вампирический «этикет», который позднее был растиражирован в литературе и кинематографии. Сейчас мы уже забываем о том, что Стокеру мы обязаны не только созданием Дракулы. Но вначале — все-таки о нем.
Опубликованный в 1897 г. «Дракула» находится где-то посередине писательской биографии Стокера и не устает поражать неожиданным и чуть ли не мистическим взлетом таланта автора. [43] Что же произошло и чему мы обязаны появлением самого персонажа и текста о нем?
Ответ на этот вопрос содержится в трудах исследователей Р. Макнелли и Р. Флореску (см. [ Florescu R., MacNally R.1973; 1989; MacNally R., Florescu R.1979; 1994]), которые приоткрыли, казалось бы, занавес и показали публике истинного монстра, стоящего за строками викторианского романа: Влада Дракулу по прозвищу Цепеш, Прокалыватель, реального валашского господаря XV в., прославившегося не только борьбой с турками, но и поразительной жестокостью как к врагам, так и к собственным подданным. [44] Фигура эта действительно яркая и в своем роде привлекательная размахом жестокости и своеобразным макабрическим юмором… Но, действительно ли этот реальный исторический персонаж предстает перед нами на страницах романа Брэма Стокера?
43
«В 1882 г. он выпустил сборник сказок „Перед заходом солнца“, место действия большинства которых — волшебная Страна-на-Закате. За этой книгой последовали романы „Тропа змей“ (1890), „Мисс Бетти“ (1898), „Тайна моря“ (1902), „Драгоценность Семи Звезд“ (в русском переводе — „Талисман мумии“) (1903), „Мужчина“ (1905), „Леди в саване“ (1909). Последний роман — „Логово Белого ящера“ — вышел за год до смерти Стокера (1911). Все эти произведения — ниже среднего литературного уровня! В 1914 г. был опубликован посмертно рассказ „Гость Дракулы“, который можно считать прологом к основному действию одноименного романа. Кроме того, Стокер был автором нескольких документальных книг, в частности, работы „Знаменитые самозванцы“ (1910), в которой он описывал известные в истории случаи мошенничества» (текст В. Гопмана в [ Стокер2005, 549]).
44
Биография реального Дракулы, русская повесть «Сказание о Дракуле-воеводе», фрагменты немецких народных см. в подготовленном М. Одесским замечательном издании [ Стокер2005].
Признаемся, некоторые сомнения у нас возникли, когда мы, после чтения рассказов об изощренной и высокомерной жестокости Влада Цепеша обратились к тому графу Дракуле, каким изображен он у Стокера. Например:
«Однажды пришли к нему послы от турецкого царя и, войдя, поклонились по своему обычаю, а колпаков своих с голов не сняли. Он же спросил их: „Почему так поступили: пришли к великому государю и такое бесчестие мне нанесли?“ Они-де отвечали: „Таков обычай, государь, наш и в земле нашей“. А он сказал им: „И я хочу закон ваш подтвердить, чтобы крепко его держались. И приказал прибить колпаки к их головам железными гвоздями…“» [ Стокер2005, 539]. Но не будем смаковать ужасы…
А вот в «Дракуле», встреча графа с английским юристом Джонатаном Гаркером:
«…Я все же попытался протестовать, но он твердо сказал:
— Вы мой гость. Уже поздно, слуги спят. Позвольте мне самому позаботиться о вас…» [ Стокер2005, 91]. Или:
«Ужин был уже на столе. Хозяин стоял у края камина, облокотившись на его каменный выступ; жестом пригласив меня к столу, он сказал:
— Прошу вас, садитесь, поужинайте в свое удовольствие. Надеюсь, вы извините меня — я не составлю вам компанию: я обедал и обычно не ужинаю» [ Стокер2005,92].
Трудно поверить, чтобы Влад Цепеш мог быть столь любезен с каким-то иноземным стряпчим! Конечно, литература — это вымысел и ложь, но известная поговорка, что «стиль есть сам человек», применима и к литературному персонажу. Образ жестокого властителя Валахии, который якобы побудил Стокера написать роман, должен был бы неминуемо наложиться на «стиль» созданного им персонажа. Но откуда вообще мог Стокер узнать о существовании Влада Цепеша?
«По воспоминанию писателя, ему приснился сон, в котором он увидел старика, встающего из гроба. Пробудившись, Стокер немедленно делает наброски романа», — пишет в послесловии к русскому изданию «Дракулы» Ф. Морозова [ Стокер2005, 570]. И далее: «Это бесценное имя Стокер находит, случайно наткнувшись на книгу „История Молдавии, Трансильвании и Валахии“ <…>. В герое, встающем со страниц этой книги, жестоком валашском князе Цепеше, прозванном „Дракула“, он узнает привидевшееся ему чудовище!» ( Там же).