– Мне очень жаль. – Шарлотта села рядом и взяла его за руку. – Давай пропустим сегодняшнее занятие. Ты выглядишь опустошенным, и я уверена, что ничего не ел.

– Ну да, не ел, – признался он. – Я был слишком занят. Мне было не до размышлений о голоде.

– У тебя резко упал уровень сахара. Посиди, а я что-нибудь приготовлю, – сказала она.

– Право, не стоит, – запротестовал он.

– Я сделаю омлет за пять минут. Никаких хлопот. Оставайся на месте. – Шарлотта вышла, чтобы налить ему стакан апельсинового сока, а затем вернулась в гостиную. – Выпей пока. Я тебя позову.

Но когда она выложила омлет на тарелку и позвала Джеймса, ответа не последовало. Войдя в гостиную, она обнаружила, что он просто уснул там, где сидел. К ее удивлению, Пандора лежала, свернувшись калачиком на его коленях.

«Он совсем вымотался», – подумала Шарлотта, решив его не будить.

– Умница. Оставайся там, где лежишь, – прошептала она кошке и на цыпочках вернулась на кухню.

Через полчаса зазвонил мобильный телефон Джеймса. Вздрогнув, он проснулся. Он был шокирован больше Шарлотты, когда обнаружил Пандору у себя на коленях. Когда она успела? Он даже не мог вспомнить, как уснул.

Он вытащил телефон из кармана:

– Джеймс Александер слушает.

– Джеймс, это Рита из отделения интенсивной терапии. Нужно, чтобы вы вернулись в операционную, – сказала ему медсестра. – Тому плохо.

– Уже еду, – ответил Джеймс и осторожно погладил Пандору. – К сожалению, кошка, я должен тебя согнать.

Взяв ее на руки, он поднялся. В этот момент в гостиную вошла Шарлотта.

– Я должен вернуться в операционную.

– Том? – спросила она.

Он мрачно кивнул:

– Ты зря готовила мне еду. Извини.

– Джеймс, я сделала только омлет. Иди и умойся, чтобы окончательно проснуться, а я сделаю тебе бутерброд. – Шарлотта взяла у него Пандору. – Иди-ка сюда. Пусть этот бедняга идет. Ванная комната вверх по лестнице и прямо, – сказала она.

Когда Джеймс умылся и спустился вниз, она протянула ему завернутый в бумагу бутерброд:

– Береги себя. Увидимся завтра, – тихо произнесла она.

А потом она совершила нечто из ряда вон выходящее. Шарлотта сама его поцеловала. Тепло и сладость ее губ оставались с ним до конца дня, который он провел в операционной. Перед тем как заснуть, Джеймс увидел перед собой образ Шарлотты.

Следующим утром Шарлотта разбирала документы перед приемом в поликлинике, когда раздался стук в дверь.

Перед ней появился Джеймс. Она никогда не видела его таким: волосы были грязными и взъерошенными, обычно гладковыбритое лицо покрылось щетиной, одежда помялась.

– Джеймс?

– Извини, я изможден. Знаю, что выскажу совершенно неуместную просьбу, но я не против, если ты меня обнимешь.

К своему ужасу, Шарлотта увидела слезы в его глазах. Что-то случилось. Произошло нечто ужасное. Она не раздумывая подошла к нему и обняла.

– Что случилось? Несчастье с твоей семьей?

– Нет. – Он сглотнул и положил голову ей на плечо. – Просто иногда я ненавижу свою работу.

– Что случилось, Джеймс?

Он прерывисто вздохнул:

– Тебе известно, что вчера вечером я вернулся в операционную. Я ночевал в больнице на случай, если понадобится моя помощь.

Это объясняло его растрепанный вид.

– Том умер, Шарлотта. Я не смог его спасти. Я подвел мальчика, его родителей и команду врачей.

– Эй, ты сделал все, что мог.

– Мне так не кажется, – ответил он.

– Ты хороший хирург. Я это знаю, потому что видела, как ты работаешь.

– У меня пациенты умирают редко. – Он крепче прижал ее к себе. – Но терять их ужасно тяжело. Я должен спасать людей, Шарлотта, а не терять их.

Она отвела пряди волос от его лба:

– Послушай меня, ты провел вчера весь день в операционной, а также был там большую часть вечера. Где ты спал?

– В кресле в своем кабинете, – признался он.

– Это означает, что ты практически не спал.

– Я вздремнул. – Он пожал плечами. – Но это в порядке вещей для хирурга.

Он вздрогнул, затем продолжил:

– Я ненавижу свою работу, Шарлотта. Я действительно ее ненавижу, когда у меня не получается помочь пациенту. Мне ужасно неприятно произносить слова «Пациент мертв». Я ненавижу то время, когда приходится рассказывать родителям о том, что я не смог спасти их ребенка. Я вижу, какими тусклыми становятся их взгляды, замечаю поглощающее их горе и отчаяние. И я знаю, что был в состоянии предотвратить его смерть. – Последние его слова были полны боли и страданий.