— Множество раз. А если тебе не нравится это, тогда уходи. Это не стоит наших нервов.

Куинн никак не отреагировал.

— Вампир никогда не отказывается от того, что он считает своим.

Его полуночный взгляд впился в мой, затрагивая что-то в глубине меня, вызывая трепет, и получая власть надо мной. Но что я чувствовала при этом — страх или радость, я не берусь сказать.

— Я не могу и не стану уходить. Как и не позволю этого сделать тебе. И если это означает необходимость смириться с твоей гребанной сотней разномастных волков, значит, так тому и быть. Стоит изучить то, что есть между нами. И ты будешьпридерживаться той сделки, что мы заключили.

Я подняла брови.

— Прозвучало почти как угроза.

— Воспринимай, на хрен, как тебе нравится.

— Тогда как угроза. Итак, теперь мой черед задавать вопрос: или что?..

Он по-прежнему смотрел на меня с невозмутимым вампирским видом, но за этой маской я ощущала смятение.

— Тебе не захочется этого знать.

— Я бы не стала спрашивать, если бы не хотела.

Он колебался.

— Я в силе заставить тебя делать определенные вещи.

Я уставилась на него не уверенная, что правильно расслышала. И не желая верить, что расслышала правильно.

— Что?

Его взгляд был бескомпромиссным.

— Мы разделили кровь. Это дает мне власть оказывать определенное влияние на тебя.

— Ты позабыл упомянуть об этой вещи, которая произошла, когда мы разделили кровь. — Мой голос был плоским и обманчиво спокойным, скрывая гнев, вскипающий глубоко во мне.

— В тот раз ты обезумела от лунной горячки. Неужели ты на самом деле считаешь, что отказалась бы от моей крови, даже если бы я потратил время на объяснение последствий?

— Нет, но ты бы мог предупредить меня после случившегося.

Кто предостережен, тот вооружен. Хотя в данном случае, я сильно сомневалась, что заблаговременная осведомленность имела хоть какое-то чертово значение.

— Разве я уже пытался как-то ограничить тебя?

Я натянуто рассмеялась.

— Нет. Но это не значит, что в будущем ты этого не сделаешь.

— Не сделаю.

— А я бы узнала, если бы ты сделал? — Он не ответил, и я покачала головой. — Ты ведь понимаешь, что натворил? Одна эта небольшая угроза — и в моих глазах ты уже видишься в абсолютно ином свете.

Куинн нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты только что перепрыгнул в корзину, содержащую людей, которые используют меня в своих целях.

— Проклятье, Райли, тебе же известно…

— Что мне известно, — я грубо перебила его, — так это то, что из трех мужиков, с которыми я на данный момент встречаюсь, Кейд — единственный, кто проявил ко мне хоть какое-то подобие дружеских отношений и заботу вне сексуальной сферы общения. Не хочешь узнать, что он сегодня сделал для меня? Он привез меня в дом своей девушки, набрал ванну, вымыл мои волосы, а затем уложил в кровать и оставил в покое. Он позаботился обо мне, побаловал, потому что без каких бы то ни было слов понимал, что мне это требуется. Что сделал ты, за исключением вымученного секса и приема крови, в которой ты отчаянно нуждался? Ну еще кроме выдвигания требований и рысканья в моих мыслях?

Он поднял бровь.

— Что я слышу? Мне нужно баловать тебя и устраивать романтические свидания для того, чтобы завоевать твое сердце?

— Уж разумеется, начать с этого было бы куда лучше, чем обзывать меня шлюхой или угрожать, — выпалила я на одном дыхание. — Как поется в песне «Девчонки просто хотят весело проводить время» [29] .

Отчасти презрительным взглядом вампир дал мне понять, что не является поклонником попсы — или же он просто пролетел эту эпоху на крейсерской скорости в звукозащитных наушниках, и не имел понятия, о чем я говорю. Я добавила:

— Послушай, я предложила соглашение, и буду придерживаться его, если только ты не собираешься все усложнить. И не стоит рассчитывать на что-то серьезное, приятное времяпрепровождение — не более. Я не хочу вступать в единоборство, Куинн. Я не могу себе этого позволить.

— Все, на что я рассчитываю — это шанс.

— В таком случае, ты его получил. Хочу сразу тебя предупредить: попытаешься меня принудить к чему-то — положишь конец нашим отношениям. Я найду способ обойти твой приказ, и уйду. Я не позволю злоупотреблять собой подобным образом. Я — волк, а не шлюха.

— Это не злоупотр…

— Тогда как же еще ты называешь навязывание своей воли другим?

— В данном случае — «здравым смыслом».

— Принуждение есть принуждение, независимо от причины. Никогда не пытайся принудить меня, Куинн. Никогда.

Он не ответил, и мне не оставалось ничего иного как просто выйти из комнаты.

Наступили и рассеялись сумерки, ночь выдалась холодной. Вокруг меня бушевал ледяной, словно антарктический, ветер. Дрожа, я потерла руки и пожалела, что не одела что-нибудь потеплее хлопчатобумажной туники с длинными рукавами. Во всяком случае, я была рада, что остановила свой выбор на джинсах и кроссовках, а не на юбке и сандалиях, которые собиралась одеть изначально. А вот чему я не радовалась, так это предчувствию, которое подсказало мне, что потребуется нечто более удобное, чем юбка с сандалиями. «Удобное» — не соответствовало тому, чем я собиралась заняться сегодняшним вечером.