Никто не уличал меня во лжи, никто не ссылался на показания Евы, которая могла бы пролить свет на обстоятельства исчезновения Дагг-Оша. Я тоже обошел молчанием ее появление в Гиблом Месте. Как будто и не было этой нашей встречи…

И еще – я ни словом не обмолвился о том, что разгадал орнаменты на ножнах, понял новый принцип управления информационными структурами. Уникальная пара погибла безвозвратно, без нее методика мертва, так кому нужны все эти перипетии? И меня опять никто не поправил. Как видно, Ева молчала. Дворянка не любит проигрывать, а для нее мой поступок равносилен поражению.

В кабинете повисла пауза. Помимо нас с директором здесь находился специальный агент Серый – с забинтованной головой, сбежавший, как я подозреваю, из госпиталя раньше времени. Он стоял у окна и внимательно разглядывал что-то за вымытым стеклом, не вмешиваясь в беседу.

– Проведение каких-либо исследований в этом направлении признано нецелесообразным. Тема закрыта. Но вы же понимаете, Мартин, делом живо интересовались в верхах. Да что там, – директор вяло махнул рукой, – я ведь сам писал отчеты. Теперь нами недовольны и желают заклания агнца…

Он пожевал сухими губами. Выглядел патрон неважно: осунулся, под глазами залегли тени, а во взгляде читалась смертельная усталость. Наверняка у старика были собственные планы в отношении Ворона, и, наверное, обширные.

– Тринадцатый отдел расформировывают. В Ставке сказали, мол, это давно спланированная акция. Дескать, не укомплектован штат… Будто могли знать заранее о гибели Стефана. – Он горько усмехнулся. – Вас переводят в другое место, а мне… Мне намекнули на возраст и былые заслуги.

Вот, значит, как! Господина Аусбиндера в отставку, меня с глаз долой, в какую-нибудь глушь, а то, что устранена серьезнейшая угроза обществу, вроде уже и забыли. А разве могло быть иначе? Не судят только победителей…

А может, и не было никакого Ворона? Его таинственной методики, старинной сабли? И Корга, и скрипачек из «Blue caf'e», и ребят из «Спаты» и «Елмани»… Постового на набережной, павших агентов…

– Эйдельмана, Венеру и Патоку переводят в двенадцатый, – продолжал скучным голосом господин директор. – Вы получаете назначение в подотдел Брокскена, приказ подписан. Это небольшой городок, расположенный… Что такое?

Виной последней реплики послужила моя неудачная попытка сдержать смешок. Вот как! Можно будет зайти в гости к престарелой госпоже Сантос, передать привет от дочери!

– Извините, господин директор, – поправился я. – Мне известно, где расположен этот город. Я слышал, госпожа региональный эксперт…

– Не надо, – раздраженно прервал меня бывший патрон. – Не будем о госпоже региональном эксперте. У нее свои обязательства перед Управлением Экспертного отдела и свои проблемы…

Что-то они не поделили между собой, высокородные. Но мне какое дело, я сейчас пойду собирать вещи. Невелик труд – маленький чемоданчик, дел на полчаса. Надо обязательно купить у толстяка Юлека ящик моих любимых папирос. Так хоть будет повод нанять носильщика на вокзале. Иначе неприлично – оператор с маленьким чемоданчиком в руках…

– Вы ничего не должны отделу? – вернул меня к действительности голос бывшего начальника.

– Нет, господин директор. Ножны от клинков я сдал леди Макензи под роспись, как и приказано. Операционная свободна, инструменты я забрал.

– Вот и славно, оператор. Я вас больше не задерживаю.

– С вашего позволения пойду и я, дел много, – раздалось от окна.

Грузная фигура приблизилась, лицо у Серого сохраняло нейтральное, даже скучное выражение. Не удивлюсь, если узнаю, что господин специальный агент разобрался во всей этой истории гораздо лучше, чем все остальные участники. Он очень хорошо умеет слушать, а еще более того – слышать. Порой даже то, что не произнесено.

– Конечно, господа, ступайте… – проронил директор. Его мысли были уже далеко.

За дверью агент придержал меня за локоть:

– Одну минуту, Мартин. Не буду рассыпаться в соболезнованиях, нам это не к лицу. Решение принято, а мы с вами подчиняемся приказам. И всё же хочу, чтоб вы знали. История еще более сложна и запутана, чем кажется. Есть у нее двойное дно…

Я отстраненно смотрел на тайника. Какое мне теперь дело до всех ваших интриг и сложностей? Я еду в Брокскен! На ближайшем поезде! И разбирайтесь тут сами, как хотите…

– У меня есть информация, – продолжал специальный агент, стараясь не обращать внимания на выражение моего лица, – за Вороном стоял кто-то, человек с самого верха. Вы понимаете, что это значит?