Евдокимов. Не знаю.

Семенов. Когда-нибудь узнаешь. (Усмехнулся.) Тяжелая будет неделя… Только ты… смотри… постарайся обойтись эту неделю без своих «ля-ля».

Они выходят. Кабинет пустеет. Бьют часы. Бьют шесть.

Затемнение.

В затемнении — голос Наташи: «Товарищи пассажиры, в восемнадцать ноль-ноль мы будем пролетать над городом Ждановом». Самолет. Кухня в самолете. Наташа , в синей форме стюардессы, раскладывает обед на подносы. Входит вторая стюардесса — Ира , очень маленькая, очень молчаливая девушка по прозвищу «Мышка». Потом появляется штурман Лева Карцев .

Карцев. Что у вас хорошего, девочки?

Наташа. Как всегда — характер.

Карцев. В Адлере — тридцать восемь градусов.

Наташа. Очень интересная публика. У меня сидит такой пожилой товарищ, похож на Жана Габена. Он чтец и все время говорит: «В данном театральном сезоне». Хочешь яблочка?

Карцев (взял). Наташка, ты лучшая девушка Москвы и Московской области.

Наташа. Ты ошибся. Я лучшая девушка в СССР.

Карцев. Почему ты не носишь серую форму? Она тебе очень идет.

Наташа. Пошел говорить глупости.

Ира. Серая у нее в чистке.

Наташа. А ну, Мышка, шустри в салон!

Ира выходит с подносом.

Карцев. Почему ты опоздала на рейс?

Наташа (вдруг сделав па). Левка, мне предлагают стать манекенщицей. Согласиться? «Для полных женщин мы по-прежнему рекомендуем строгие формы… В этом году войдет в моду застроченная встречная складка…» Сойдет?

Карцев. Так я не понял, почему ты опоздала?

Наташа. Это и понимать не надо. Проспала — и все. Ти-ра-ри-ра. (Повернулась, взглянула на себя в зеркало.) Ах! Ну до чего же прелестна эта женщина!

Карцев. Что с тобой сегодня происходит?

Наташа. Не знаю. Я несчастная сегодня, Лева… и почему-то счастливая. И где счастье, где несчастье — никто ничего не знает. (Засмеялась.)

Карцев. У тебя отличный смех, Наташка!

Наташа. Ты ошибся, Левушка. У меня глуповатый смех.

Возвращается Ира.

Карцев (сразу официально). Слушай, лучшая девушка Москвы и Московской области. Ты что, серьезно переходишь на спецрейсы? Наташа. Ага. С конца месяца буду летать в Европу. Хорошо! Только вот по Мышке буду тосковать.

Ира вновь уходит с подносом.

Карцев. Слушай, Наташка!

Наташа. Опять, да?

Карцев. Не надо со мной шутить. Ты меня знаешь.

Наташа. Еще что?

Карцев. Я люблю тебя. Люблю!

Наташа. Не надо повторять это слово. Нужно быть сдержанным… Ты чудный парень, Левка… Когда ты водишь самолет и свою машину… ты ужасно значителен. Мужчинам идет заниматься делом… Но когда ты начинаешь объясняться…

Карцев. Это все из-за Мыши?

Наташа. Что ты! Если бы я любила, ни на Мышь… ни на что…

Карцев. Понятно. Ты просто восторженная дура!.. И пропадешь ты с этим ожиданием любви абсолютно ни за что!

Наташа. Может, я уже пропала… Ну смеюсь, смеюсь. Я когда пропаду — сразу тебе дам знать.

Возвращается Ира.

Ну, до свидания, до свидания, Левушка. Не мешай нам работать.

Карцев уходит.

Ира. Зачем он приходил? Наташа. А! Спрашивал, почему я опоздала на рейс. (Взглянув на Иру.) Глупая ты моя Мышь… Ты очень его любишь?

Пауза.

Ира. Очень… Иногда мне кажется, что он меня позовет, и я за ним — вот куда угодно!

Молчание.

Наташик, интересно, ты бы могла… куда угодно… только вот сразу?

Пауза.

Наташа. Нет… Не могла.

Молчание.

Вообще, Мышь, все эти разговоры тебе ни к чему. Выкинь из головы все эти глупости. Тебе только семнадцать, ты еще зеленая! Ира. Да…

Молчание.

Счастливая ты, Наташка. Все за тобой ухаживают. Счастливая ты!