– Не забывать о главном ты тоже научился, Ичи.

Проклятье, снова драться с рыжим что-то уже не хотелось, но меня нежданно-негаданно выручил Ямми. Массивный столп серо ударил в то место, где торчал Куросаки, вынуждая того срочно уворачиваться через сюмпо. Едва же Ичиго материализовался в воздухе над "шапкой" небольшого взрыва, получившегося от попадания Зеро, беснующийся Ларго запустил в сторону рыжего еще с дюжину здоровенных бала.

– Эй! Забудь о нем! Я твой противник!

Навстречу чудовищу взлетела фигура в белом хаори, и через мгновение грудь и брюхо Ямми пересекла глубокая рана. Вопль пустого, в котором в равных пропорциях мешалась боль, ярость и удивление, едва меня не оглушил. Впрочем, Ичи-бой к этому моменту уже добрался до арранкара, влепив ему в плечо очередную "гетсугу".

Что ж, момент был - лучше не придумаешь, и я, чувствуя себя старой развалиной, кое-как поднялась на ноги. На договоренности с Готеем мне было уже по большому счету плевать, к тому же не похоже было, что Куросаки требуется помощь, особенно учитывая, как знатно они умудряются собачиться с Кен-куном, несмотря на находящегося рядом Ямми, активно пытающегося их убить.

В воздухе мелькнула пара гигантских отрубленных пальцев, и Ларго снова зашелся диким криком. А я... я стояла и не могла оторваться от зрелища происходящего. Кишки Ганеша, мне было начхать на рыжего, пусть хоть еще сто раз сдохнет и возродится. Но что если эта тварюга сумеет зашибить Кен-куна? Как ни крути, а я оставалась ему должна...

Тело командира одиннадцатого отряда с грохотом врезалось в обломанную вершину ближайшей башни, но источник духовной энергии капитана и не думал угасать. Как раз очень даже напротив. Яркая вспышка, и низкий гул от истинной реяцу Зараки, наконец-то высвобожденной им, прокатился по всему Лас Ночес.

– Да! Вот так намного лучше, урод!
– радость в голосе Кенпачи, раздававшемся из клубов пыли, играла теперь полными красками.

Все это невольно пробуждало воспоминания о том единственном сражении, где мы сошлись почти лицом к лицу. А чувство того давнишнего восторга, охватившего меня в разгар поединка, тоже оказалось еще сохранилось где-то в глубинном отнорке моей души, как бы двусмысленного это сейчас не звучало. Словно откликнувшись на эти эмоции, моя реяцу, как будто бы, начала расти в два раза быстрее, а желание сбежать, пока не поздно, сменилось отрешенным безразличием и голодной жаждой.

– Вот!

Я обернулась на голос Ячиру. Розовое чудо, широко улыбаясь, держало в руках оба моих клинка рукоятями вперед.

– Кен-чан очень не любит, когда ему мешают играть. Но на самом деле, ему очень даже нравиться, когда не приходится играть в одиночку. Тэки-тян, я уверена, что он будет рад, если ты к нему присоединишься!

Ну, и как, скажите, отказаться от подобного предложения, да еще и сделанного с такой серьезной мордашкой? Лично у меня не получилось даже и попытаться.

– Значит, поиграть, говоришь?
– я аккуратно взяла протянутые мне цзяни и привычно крутанула ими в кисти.
– А почему бы и нет?

Выполнив перекат, я легко ушла от очередного копыта, опускающегося мне на голову. Лезвия мечей оставили на лапе у Ямми еще несколько глубоких борозд. Гибкий хвост, увенчанный костяной булавой, рассек со свистом воздух, едва не отправив меня в далекий полет. В последнюю секунду я по уже наработанной схеме вывернулась из-под атаки прыжком назад через голову, благо все мои мышцы буквально лопались от бурлящей реяцу, позволяя выполнять самые сложные акробатические этюды, почти не задумываясь. Тем временем, хвост арранкара, продолжавший движение, закономерно угодил точно по загривку Куросаки, только что отскочившему назад от новой бала.

– Ичи-бой! Не спи в бою!
– расхохоталась я, чуть было не подставившись сама.

Над головой что-то резко промелькнуло, и отрубленная лапа Ларго с грохотом развалила остатки какой-то постройки поблизости.

– Я же сказал никому не лезть!
– проорал откуда-то сверху Кен-кун, перекрывая своим хриплым ревом даже вопившего Зеро.

– Не будь таким эгоистом! Другие тоже хотят поразвлечься!

– Только не вставай у меня на дороге, женщина!

– Сраные маля...

"Гетсуга", ударившая Ямми в костяную челюсть, не дала Эспаде договорить, заставив подавиться собственными словами. Я скользнула в сюмпо, оказавшись с другого бока от Ларго, и, нырнув ему под брюхо, ринулась вдоль колоннообразных лап, подрезая этой гусенице сухожилия под суставами. Судя по радостному хохоту, Зараки тоже не отставал. Бесившийся Зеро просто не успевал следить разом за всеми нами, а мы уже откровенно развлекались по полной. Во всяком случае, я и Кенпачи точно. Демоны! Какой же все-таки неописуемый восторг и удовольствие может подарить отвязная драка, в которой не приходится ежесекундно думать о своих действиях и анализировать выверты противника, а он сам при этом не стремится умереть в первые пару минут. Завидуя я в этом одному покрытому шрамами верзиле, для него-то каждая хорошая драка такая, а мне одна из десяти перепадает при большом везении.

Выиграв спор у самой себя, и успев распороть Ямми все восемь ног, я выскочила из-под громоздкой туши, осевшей на правый бок.

– Бьякурай!

Грех было не добавить ветвистой молнией по уродливой роже Зеро, обернувшейся как раз на меня. Здесь, впрочем я опять увлеклась, и чуть и не получила на орехи. Костяная палица уже опускалась, чтобы вколотить меня в песок, когда темно-красный поток концентрированного серо аккуратно купировал Ларго хвост и еще в довершение впился ему прямо в бок. Оторванная "булава" тяжело бухнулась оземь рядом со мной, а я, уже вновь меняя позицию, обернулась в сторону нежданного помощника, ловя вскользь насмешливый взгляд синих глаз и довольную ухмылку Гриммджоу.

– Ты!
– прохрипел Ямми, захлебываясь от боли и гнева.
– Ублюдок!

– А не надо лезть в мою драку, пока я еще жив!
– рявкнул в ответ на это Квинта Эспада.
– Угощайся по полной, боров!

Шквал ударов, обрушившийся на Ямми со всех сторон, лишал Зеро конечностей и кусков туши с пугающей быстротой. Очередная атака в лоб в незабвенном исполнении Кен-куна превратила морду Ларго в кровавую кашу и перевернула громадную тушу, опрокинув это чудовище на спину. Черная точка, упавшая с неба, обернулась радостно скалящимся Ичи, припечатавшим упавшего врага полудюжиной своих мелких "гетсуг".