Огненный шторм, сотворенный совместными стараниями Ямамото и объединившихся сестер Фуэртэ, заставил меня несколько раз сменить позицию. Блочные многоэтажки, с крыш которых я пыталась следить за развитием событий, не выдерживали близкого соседства с подобными поединщиками, начиная оплывать, трескаться или просто разваливаться, попав под случайный отголоск чьего-нибудь удара. Краем глаза я успела отметить, что хозяин Лас Ночес вместе с Гином тоже убрались в сторону, и теперь наблюдали за всем в отдалении, но явно не собираясь вмешиваться.

Не знаю, что точно там вытворяла Пиро, среди непрекращающихся всполохов пламени, вздувающегося сферами и вытягивающегося к небу спиралями колонн, трудно было рассмотреть что-либо точно. Но когда старик Ямамото решил приложить по площади мощнейшим кидо, померк даже свет солнца. Возникшую конструкцию трудно было как-то охарактеризовать. Это был даже не столп, а именно громадная масса пламени, по форме отдаленно напоминавшая наконечник ниппонской катаны. Выжигая вокруг начисто воздух, исполинская "конструкция" продержалась несколько секунд и будто нехотя опала, рассеиваясь серым дымом.

В мою сторону из еще не рассеивающегося облака опадающей гари, мерно взмахивая крыльями, вынырнула трехметровая фигура. Что сразу бросилось мне в глаза, так это то, что внешний облик Пиро преобразился и далеко не в лучшую сторону. Опаленные волосы, хриплое дыхание, потрескавшаяся обугленная чешуя. Ее доспехи оплавились, "потекли" и деформировались во многих местах. Крылья болтались рваным знаменем. Но вся сумасшедшая радость безумных глазах осталась на прежнем месте, и даже шлейф из крови, сочащейся из бесчисленных трещин на искалеченном теле, не мог ее погасить.

Подошвы черных латных сапог тяжело коснулись бетонных плит, и, вытянув вперед руки, создание, рожденное из двух вастер-лордов, швырнуло к моим ногам свою добычу.

– Мы же обещали, что все получится, - пламя, рвавшееся из утробы Фуэртэ, отражалось крохотными огоньками в зрачках у пустой, и я с огромным трудом смогла отвести от них взгляд, сконцентрировавшись на нежданном подарке.

– Что ж, не будем тянуть...

Лезвия обоих цзяней озарились алым сиянием, и оба моих клинка параллельно вошли в покрытую бесчисленными шрамами грудь. В последнее мгновение глаза старика Яма-джи раскрылись, а единственная уцелевшая рука внезапно дрогнула, будто еще пытаясь схватить рукоять исчезнувшего меча. А затем бессильно опала.

– Не волнуйся, старик, - слова сами вырвались из моего горла, хотя казалось бы, с чего это вдруг мне захотелось поговорить с проигравшим врагом?
– Я закончу все, что было нами начато. Для двоих в этой шлюпке нету места, и тем более его не было для троих. Я не брошу тех, кого забрала у тебя, и не стану мстить дальше тем, кто остался. Если они сами, конечно, не захотят умереть.

Мне не нужно было смотреть на лицо старейшего из шинигами Сообщества Душ, чтобы знать - он слышит и ловит каждое слово. Просто потому, что не хочет уйти, проиграв чему-то еще худшему, чем человек по имени Айзен Соске, олицетворивший в конец его жизни все то, против чего Ямамото пытался бороться.

– Ты хотел слишком много разом. Одолеть Айзена. Убрать меня и моих людей. Вычистить ритейтай. Вернуть в Готей под свою руку вайзардов, которые после помощи в войне с ренегатами из Лас Ночес еще бы и остались должны тебе за протекцию перед Советом. Не знаю точно, в чем фокус с малышом Ичи, и какие у вас там игры с Урахарой и Йоруичи... Но нельзя за один раз заглотить столько кусков, - злорадства и радости от победы почему-то по-прежнему не было, да и не хотелось мне их испытывать в такой момент.
– А вот у меня цель пока лишь одна. И я клянусь тебе, старик, что выполню ее, во что бы то ни стало. Я убью того, чью жизнь ты хотел отнять сегодня больше всего на свете... Ведь, как и ты, Айзен не может существовать в моей Вселенной...

Глаза шинигами закрылись, и незаметная преграда, не дававшая мне втянуть в себя силу командующего Готей-13, исчезла, но не просто так, а именно потому, что этого пожелал ее хозяин. Расплавленный металл хлынул мне в вены, раздирая все тело невероятной болью, и мир вокруг окутался непроглядным мраком, в котором нашлось место лишь для одного-единственного звука - моего бесконечного крика.

Туман перед глазами наконец-то пошел разводами, и первое, что я сумела различить, было лицо Симбио Пиро, обрамленное рыжими волосами и склонившееся надо мной. Вид у пустой был встревоженный, даже ее залихватская ярость сейчас окончательно пропала из облика, но увидев, что я прихожу в себя, крылатое чудовище радостно оскалилось и протянуло руку, помогая мне встать.

– Все хорошо?

– Лучше, чем когда-либо в жизни, - ответила я на двухголосый вопрос, ничуть не покривив душой против истины.

Рукояти мечей послушно легли в ладони, одно обоюдоострое лезвие скользнуло вверх по другому, и темное жирное пламя разбежалось по матовой поверхности клинков. Подняв оба цзяня над головой, я сфокусировала два слабых серо и выпустила их вертикально вверх, расходящейся буквой "V".

– Время собирать урожай.

* * *

Буря в духовном фоне от сражения с участием главнокомандующего только-только начала утихать, когда столпившихся вокруг шинигами, словно громом, пронзило всех новое ощущения. Источник колоссальной реяцу капитана первого отряда стремительно угасал, а на его месте с не меньшей скоростью стало формироваться что-то совсем иное и трудно поддающееся описанию. Встревоженные лейтенанты и офицеры еще переглядывались, когда два луча серо сверкнули в том месте, где как раз недавно и шло та самая битва.