Конечно, план был не самым блестящим. Достаточно вспомнить неудачи, что я потерпела в свое время, пытаясь пролезть к Кенпачи, или получив пинка из духовного мира Бьякуи. Но как давно это было? К тому же и я уже не та, что прежде. Поэтому как резервный вариант на самый крайний случай эта идея вполне годилась. Хотя тот факт, что дело все-таки дошло до этого, был совсем не радостный. В случае провала больше у нас с Ичи-боем не было никаких козырей. Да и с планом Урахары я, похоже, многовато себе нафантазировала, вот и придется теперь все делать самой, так сказать по старинке.

Между тем, на экране плазмы беседа Ичи и мутировавшего Айзена подошла к вполне закономерному финалу. Ну да, что поделать, рыжий у нас идеалист, вот и захотел все-таки уговорить этого богоносца "по-хорошему". Только зря время на этого самовлюбленного маньяка потратил, ну и в брюхо к сёдзё это всё... Мой выход!

Высокие своды готичного храма почему-то сразу же напомнили мне об архитектуре Лас Ночес. Ряды мраморных скамей, которых, наверное, было не меньше сотни, уходили пологими ступенями вниз от входа, где стояла я, к возвышению под угловатым куполом. Высоко над алтарем, играя бликами на витражах в высоких стрельчатых окнах, сияла уже знакомая мне сфера Хоугиоку. Только вот размером она была метра так три-четыре в диаметре. А внизу прямо под ней, с интересом поглядывая на меня, сидел единственный обитатель этого осовремененного капища. Или правильнее все же будет сказать "сидела"?

– Надо же, какие гости к нам пожаловали?

Спрыгнув на мраморный пол, девушка перебросила за спину толстую черную косу, в которую были заплетены ее волосы, и насмешливо раскланялась передо мною.

– Добро пожаловать в сию скромную обитель, о великая Цуруги-сама. Мне действительно давно не терпелось увидеться с вами, так сказать, с глазу на глаз.

Я начала медленно спускаться вниз по лестнице, не сводя с говорившей взгляда, и она отвечала мне взаимным вниманием.

– Признаться, я рассчитывала на нечто большее, - вырвалось у меня уже за две ступени до широкого открытого пространства у подножия алтаря.

– Да что ты?
– рассмеялась Кьёка Суйгетсу.
– Но ведь я всего лишь мимолетное отражение на воде. Мираж, который каждый создает себе сам...

Мой цзянь с тихим шорохом покинул ножны. Такое же движение в исполнении моей противницы, похожей на меня даже больше, чем отражение в зеркале, было синхронным.

– Не разочаруй меня, Цуру-тян, - снова усмехнулась занпакто Айзена.

Глава 23

Наше взаимное ожидание продлилось лишь несколько секунд, и первой это дело надоело все-таки мне. В сущности, я ведь всегда любила брать инициативу в бою в собственные руки и вести поединок под свою диктовку, так с чего бы изменять старым принципам? К тому же еще неизвестно, чем эта занпакто-копия окажется в реальности.

– Надеюсь, ты дерешься не хуже своего хозяина!

– О, Цуру-тян, я очень постараюсь оправдать все твои ожидания, - оскалилась мне в ответ Кьёка Суйгетсу, играючи отбивая и блокируя всю первую серию моих атак.

Сделав несколько быстрых рывков, и сократив разделявшую нас дистанцию до минимума, я "по-простецки" нанесла прямой выпад в голову. Копия моего цзяня без труда отразила этот удар, а уже, буквально, через какую-то секунду обоюдоострый клинок едва не рассек мне лицо. Открыть первую ступень "большой лестницы" я так и не успела, проклятая мразь раскусила меня на раз, развалив всю технику одним-единственным финтом.

Занпакто Айзена, небрежно отмахнувшись от меня еще пару раз одной рукой, грациозно разорвала дистанцию, используя мой любимый "плавный шаг", и разомкнула клинок на две части. С моей стороны ничего не оставалось, кроме как ответить на такой аргумент схожим образом. И кстати, я еще очень вовремя успела проделать это, потому, как тяжелый "половинный" меч на гладкой шелковой ленте черного цвета едва не прилетел мне в голову уже через мгновение.

– Неплохо! Какая реакция!
– рассмеялась моя противница, наблюдая за тем, как мне приходится выполнять перекат, чтобы увернуться от второго клинка.

Добавить еще что-то она не успела, поскольку один из моих цзяней тоже свистнул в воздухе, но, к сожалению, лишь оставил глубокую зарубку на мраморной стенке. На пару минут громкий лязг и шорох шелка заполнили собой помещение храма, играя эхом под сводами странного купола. В какое-то мгновение мы вновь оказались лицом к лицу, сплетая цзяни в скрежещущих объятьях, и я со всей силы боднула противницу лбом, попав по угловатой физиономии. Почувствовать, что на моей коже осталась кровь, мне не составило труда, и, отскочив на первый ряд скамей, я радостно оскалилась.

– Ах, как это грязно, - беспечно рассмеялась нахальная тварь, не делая ни единой попытки смахнуть с рассеченной брови темные капли, уже заливавшие ей правый глаз.

Внезапная боль в левой ноге притушила мою всколыхнувшуюся радость. Ткань штанины вокруг глубокого разреза чуть выше колена стремительно набухала от крови. Мой взгляд сам собой зацепился за острие одного из цзяней Кьёка Суйгетсу, испачканного в чем-то красном. Вот же проклятье!

Использовать против меня мою же уловку с подставной "брешью". Если знать, чего хочет противник, и каким образом он это использует, то нужно ему это якобы дать. При этом, применив что-нибудь похуже против него. Такое проходит только с теми, с кем ты уже когда-то сражался, или когда ты в мельчайших подробностях знаешь стиль и повадки врага. Жабры сёдзё! Да я сама перерезала горло тому человеку, что научил меня основам этой, не боюсь таких слов, боевой техники. И только трое, включая Ичи-куна, за обе моих жизни, новую и старую, показывали мне нечто схожее. Но это... Такое нельзя прощать!