– Что за мать вашу?
– ошарашено выдавил недо-шинигами.

– Сталкиваясь напрямую с большей духовной силой, меньшая способна навредить сама себе, - пояснил Зараки, неспешно оборачиваясь с кривой ухмылкой к изготовившемуся противнику.
– Однако ты смог ранить меня, и это вдвойне интересно. Наш поединок не окончился, и напрашивается лишь один вывод. Твоя способность к поглощению чужой реяцу базируется на собственной духовной энергии и особенностях твоего занпакто. Но, судя по всему, для поглощения кого-то моего уровня и с таким объемом реяцу, ты все еще слишком слаб. И все же ты можешь ранить меня... И это хорошо. Ведь это значит, что мы можем продолжить!

"Цуруги, что там случилось?"

"Извини, Ичи-кун, но симпатяга со шрамом, похоже, прав. Придется тебе разбираться с ним по старинке".

"Что ж, тогда помоги мне хотя бы чем можешь!"

"Это мы завсегда пожалуйста".

Едва Зараки перестал осторожничать и избегать ранений, как поединок вновь пошел под его диктовку. Никакие глубокие царапины и мелкие порезы, которые составляли мечи Ичиго не могли сдержать этого демона в обличье шинигами. Каким-то чудом Куросаки умудрился до сих пор не получить ни одного ранения сам, но, даже после того как он ушел в глухую оборону, долго это везение продлиться уже не могло.

– Выходит, ты все-таки слаб!
– серая стена, перед которой секунду назад стоял Ичиго, превратилась в каменное крошево.

– Высвободи полную силу своего клинка, и мы посмотрим!
– выкрик Куросаки был уже просто жестом отчаяния.

– Имбецил!
– заржал капитан.
– У моего меча нет имени и нет другой формы! Я сражаюсь сам! Без всяких духовных рабов, без шикая и без кидо!

"Ищи слабость сильного в силе его".

"Чё?"

"Забудь о нем самом, Ичи. Его меч - вот твой противник".

"Что за бред?!"

"Ичи-кун, какой ты все-таки тормоз! Без меча он безоружен! Дошло?!"

"Теперь понял..."

Продолжая отбивать неистовые наскоки Кенпачи, Ичиго аккуратно шаг за шагом пятился по широкому проходу, выжидая удобный момент. Открытый прямой удар, и меч Зараки оказался зажат как в клещах между зубчатыми частями цзяней, намертво прихвативших покрытое сколами лезвие сверху и снизу. Несмотря на все усилия Куросаки, спустя всего полмгновения клинок противника уже начал со скрежетом выворачиваться из захвата. Я выплеснула в свою внешнюю форму все остатки запасов с третьего этажа, и, почувствовав это, Ичиго резко рванул свои цзяни в разные стороны. С зубодробительным треском меч Кенпачи разломился напополам, оставляя в руках у шинигами только лишь рукоять с примерно третью изначального лезвия.

Несмотря на случившееся, лицо капитана просто сияло от неописуемого восторга.

– Наконец-то!!! Хоть кто-то с кем можно схлестнуться в полную силу!!!

Продолжая смеяться, Кенпачи сорвал повязку с правого глаза...

"О боги, мертвые и живые!"

Яркая вспышка, и мощный удар по площади, заставивший зашататься и рухнуть пару ближайших башен, отбросил Куросаки назад.

– Что за фокусы?! И это у меня еще подлые приемы?!

– Дурак. Эту повязку создали в научном отделе специально для меня, чтобы она постоянно поглощала большую часть моей реяцу. Если я буду сражаться без нее, без колокольчиков и прочих ограничений - все битвы будут заканчиваться слишком уж быстро. Но ты... С тобой я могу позволить себе настоящую схватку!

– Псих! Ты что, и вправду тащишься от этого?!

– Неужели я напугал тебя, Ичиго?!

А ведь все-таки он сумел меня разозлить. Ну, нельзя так жестко отказывать девушке уже с самого начала. Просто нельзя. И за нарушение этого "нельзя", Кен-кун, надо платить!

Выдав иллюзорного пинка моей старой подруге Жадности, я расслабленно опустилась в кресло и, прикрыв глаза, мысленно растворила все двери на всех остававшихся этажах арсенала. С четвертого по девятый.

Резонанс от столкновения двух источников духовной энергии такого масштаба сотряс весь Сейретей, заставляя в ужасе сжаться не одно слабое сердце.

– Последний удар, Куросаки! На полную!

Вскинув обломок своего меча, Кенпачи первым ринулся навстречу Ичиго. Рыжий балбес отстал от этого безумца ровно на долю секунды.

* * *

В белом сиянии, затопившем собой все вокруг, Зараки не сразу заметил очертания фигуры начавшие проступать перед ним.

– Кх, - вырвалось у Кенпачи.
– Баба.

Знакомый вкус крови у себя во рту капитан одиннадцатого отряда ощутил не сразу, а только когда перед глазами все вновь поплыло. Но уже в последнюю секунду на самой грани сознания его удержал насмешливый звонкий голос.

– Удачи в следующий раз, слабак. Если, конечно же, доживешь...