– Неплохо, - согласился Гриммджоу, слизывая кровь с разбитой губы.

– Но пора заканчивать...

– Согласен...

Щелчки раскрывающихся зацепов и шорох занпакто, выходящего из ножен, прозвучали одновременно. Два размазанных силуэта перечеркнули, разделявшее их пространство, двумя росчерками, белым и темно-зеленым...

Скрежет лезвий, угодивших в тиски костяных когтей, прервал битву в самый нежданный момент. Оба бойца с удивлением воззрились на фигуру в черной шинели, появившуюся между ними прямо из ниоткуда.

– Ребята, а вы не заигрались?
– с "отеческой" издевкой в голосе спросил неизвестный.

– А ты еще кто?
– вырвалось у шинигами и арранкара почти что хором.

– Я?
– странный парень посмотрел сначала на одного, затем на другого, и оскалился во все свои сорок клыков.
– Да так. Прохожий...

Синхронный толчок открытыми ладонями в грудь, мощно швырнул Ичиго и Гриммджоу в разные стороны.

Мы кружили вместе над Каракурой, сходясь на мгновения в стремительных атаках, а наши клинки, вышибая яркие искры, сплетались в смертельных объятьях. Я все еще была немного обижена на Ичимару, и тот факт, что он совершенно не знал об этой обиде и о ее причинах, меня нисколько не смущал. Впрочем, отказаться от желания, затеять с бывшим шинигами настоящую схватку, я сумела совсем не сразу. Окажись Гин недостаточно быстрым или умелым бойцом, и кто знает, какие эмоции взяли бы верх в моей голове? Но звание капитана в Готее никому не давалось зазря - этот парень был мастером, и не только в том, что касается грамотного использования реяцу и способностей своего занпакто. Техника Гина, опасная и стремительная, удивляла своей простотой и грацией. Мне нечасто доводилось видеть такое сочетание абсолютно всех элементов стиля и опыта на столь высоком уровне. И это в данный момент решило очень многое...

Как я и предполагала, Ичимару не стал пускать вход кидо или, тем более, банкай. Ему совсем не хотелось привлекать внимания, да и жители городишки были сейчас под его формальной защитой. Гин просто увеличил лезвие своего вакидзаши, так, чтобы он легко смог на равных состязаться с цзянем, и теперь изучал мою манеру ведения поединка, похоже, с не меньшим интересом, чем я его.

Во время новой сшибки, я рванула свой меч вниз и вправо, заставляя клинки сцепиться в "мертвый" захват за счет изогнутых цуб. Гин, по-прежнему также улыбаясь, не замедлил воспользоваться этой паузой.

– Так о чем вы хотели поговорить? Вряд ли я уполномочен решать большие вопросы...

– Речь не об Айзене или Лас Ночес, - подтвердила я догадку бывшего шинигами.

– Значит, вам есть, что сказать лично мне?

За прожитые годы я успела увидеть немало человеческих лиц и говорила со многими их обладателями. Мне приходилось вербовать в свою команду и отчаянных головорезов, и вчерашних дезертиров, и безусых мальчишек, и холоднокровных безучастных мясников, и безумцев, лишь одним пальцем держащихся за грань материального мира. Я подкупила не меньше сотни чиновников и офицеров, заключала сделки с благородными аскетами и вступала в союзы с совершенно чудовищными ублюдками. Многие из них были похожи, у многих были общие слабости и желания. Я научилась видеть их, понимать, когда и как стоит надавить, что предложить, в чем заставить усомниться. И именно поэтому я знала, что иногда, кому-то стоит просто сказать то, что ты хочешь. Потому, что только этот вариант может вдруг сработать там, где спасуют лесть, недомолвки и хитрость.

– Да, Гин-кун. У меня есть для тебя предложение.

– Вот как? Полагаю, оно мне понравится?

– Как знать, как знать, - усилие, резкий толчок от себя, и между нами снова возникло небольшое свободное пространство.
– Я хочу предложить тебе работать на меня, Гин-кун.

Улыбка Ичимару медленно погасла, а сам капитан-ренегат замер на месте, но я не чувствовала какого-то его удивления или внезапного потрясения. Больше было похоже на то, что шинигами всерьез задумался над прозвучавшей фразой.

– И какие аргументы вы назовете в пользу своего предложения?
– сказал он, наконец, и вновь улыбнулся, хотя этой ухмылке уже не хватало прошлой душевности.

– Никаких, - я отрицательно мотнула головой.
– Вот такое предложение, и все.

– Но я хотя бы могу узнать, какие, по-вашему, мотивы могут толкнуть меня на согласие?

На моих губах появилась ответная улыбка.

– Даже, не знаю. Может быть, весомым будет тот факт, что если Айзен действительно поднимется выше всех, я буду первой, кто попросится к нему на службу, а ты, итак, не потеряешь ничего. А вот если владыка Лас Ночес все же падет, то вряд ли тебе захочется последовать за ним в бездну, и будет нужен кто-то, кто подставит тебе дружеское плечо...

– Интересная мысль...

Уровень реяцу вокруг Ичимару вдруг начал резко нарастать, и я разъединила цзяни, приготовившись к тому, что сейчас битва все же начнется по-настоящему.

– Пронзи, Синсо!

Вытянувшееся занпакто Гина легко пробило стенку защитной сферы и врезалось в блок из скрещенных клинков. Давление от удара Ичимару продолжило нарастать, постепенно сдвигая меня с места, но я влила дополнительную порцию духовной энергии в мечи, заставив их слегка светиться, и остановила это движение. Лезвие вакидзаши медленно вернулось в привычную форму.

– Похоже, что у вас, по крайней мере, хватает сил, чтобы делать подобные предложения.

Гин демонстративно аккуратно убрал за пояс свое оружие.

– Мне кажется, что немедленный ответ был бы неуместен. Поэтому, я возьму немного времени, чтобы его обдумать.

– Твое право, Гин-кун. Только учти, принять решение в последний момент ты не сумеешь. Точнее сумеешь, но не факт, что я приму его.

– Разумеется, - и снова эта довольная ухмылка.
– А теперь...

– Я сама. Хочу еще тут перекинуться парой слов с малышом Гриммом, а потом доставлю его тебе. Местных могу и не убивать.