— Что он ему сказал?! — вращая глазами, ревел король.

— Ура!!!! — кричал Фанир.

Вскочившая в момент сшибки Серафима яростно размахивала платком.

— Каков засранец!!! Каков молодец!!! — вопил Камил.

В течение следующих десяти минут наземь полетели еще три зачинщика. Ратомир сносил противника из седла с уверенностью кузнечного молота. Шлем одного из соперников лопнул и развалился на две половины. Шатающийся воин едва не свалился под копыта, возвращающегося на исходную позицию битюга. Четвертый остался верхом но присевшая от удара лошадь стала заваливаться набок. И чтобы удержать ошалевшее животное на ногах, опытный наездник стал резко ее поворачивать, сломав по пути легкий защитный барьер. Капитаны безоговорочно признали Ратомира победителем.

Пятый, тот, которому в самом начале салютовал принц, признал себя побежденным, не вставая с кресла. Свесившийся с высоченного уродливого тяжеловеса принц пожал последнему зачинщику руку и потрусил к своему временному шатру.

Оставалось еще два претендента, но все понимали — чуда не произойдет. Ни один из блистательных рыцарей больше не сможет одним копьем на один бой вынести всех зачинщиков. Командир совершил деяние, достойное занесение в летописи.

Я думал, шума не может быть больше, чем в момент первого боя. Я ошибался. Кричали все. Даже капитаны и сороки со своего помоста. Даже почтенные матроны, опекающие молоденьких девиц. Даже слуги и оруженосцы. Купцы, ремесленники и подмастерья. Воры и продажные женщины. Бароны Эмберхарта и стражи короля.

Даже я.

На углах палатки, где крепится петля для натягивания полога, чьи-то заботливые руки вышили пятиконечную звезду. Руну «Единение» — пять острых углов нарисованных одной линией. Вместе со вторым таким же знаком на кожаной накладке троса получалось «Соединение». В грозу или сильный ветер, когда сам воздух наполняется силой, этой веревке разрыв не грозил.

Сухой ломкой веточкой я накарябал десять углов на вытоптанной земле. И замер, пораженный до глубины души. Внутри, сам собой образовался символ круга познания. А остальное пространство сложного знака соединяло в себе все известные мне руны.

Я вытянул стрелу из висящего на тросе колчана и, налегая на острый наконечник, вырезал в плотном грунте звезду. Потом, используя «единение» как основу, добавил пару черт знака «ветра», черту «силы» и две коротких — «огня». И даже руку не успел поднести, чтоб наполнить конструкцию энергией, как в вечернее небо полыхнула короткая вспышка взрыва. Тугим кулаком обжигающе горячего ветра меня отшвырнуло на сажень в строну. В ушах звенело, словно кто-то заехал по ним ладонью. Только сверкнувшие на углах шатра «соединения» удержали мое временное пристанище от разрушения.

— Забавно, — прошептал я, мотая головой в попытке вытрясти засевшего внутри черепа сверчка.

— Забавляешься? — прогудел из-под своего шлема Ратомир.

Я пожал плечами. Все еще был под впечатлением своего потрясающего открытия. Ощущение немного портила мысль, что шаманы, похоже, знали этот секрет давным-давно. Но у нас в Великом лесу о таком никто точно не слышал.

— Их светлость землю взрывает, — любезно пояснил вынырнувший из соседней палатки Бубраш. — Знаки чародейские зачарованной стрелой чертит, а потом оно ка-а-ак полыхнет…

У ног принца рыжим, цвета ржавчины пятном на черной земле выделялась небольшая выжженная воронка.

— Ямки роете? — размышляя о чем-то своем, прошлепал толстыми губами пробегающий мимо Парель. — Лопатой, поди, быстрее будет…

— Их светлость чародействует, — отчего-то счастливо улыбаясь, ответил велиградский боец. — Мы с их высочеством его в таверну прогуляться звать пришли, а их светлость ка-а-ак бабахнет! В ухах до сих пор звякает.

Морозная волна пробежала между лопаток, так захотелось, чтоб за левым плечом оказался Велизарий. При моем здоровяке Бубраш обычно помалкивал.

Жрец, всплеснув пальцами-колбасками, изобразил что-то вроде: «играйтесь, детки» и скрылся в палатке. Впрочем, через минуту он уже часто шлепал пятками сандалий в направлении графского замка.

— Не хотел тебя отвлекать, — громыхнул принц из-под шлема, недовольно зашипел и тут же откинул забрало в сторону.

— Не хотел тебя отвлекать, — уже хорошо знакомым голосом повторил Ратомир. — У меня в таверне сегодня назначена встреча. И я хотел бы, чтоб ты тоже присутствовал.

— Конечно, — кивнул я и одним движением вздел через плечо лук с колчаном. — Едем. А Бубраш зачем?

— А лук-то тебе зачем?

— Чтоб не убить кого ненароком, — честно признался я. — Тогда, на дороге, был бы у меня лук в руках, пара никчемных людей осталась бы среди живых.

Как ни странно, принц после минуты раздумий согласно кивнул.

— Велиградец хочет поучаствовать в рукопашных боях. Они уже начались у таверны. Я отговаривал, но он и слушать ничего не хочет.

— Пусть дерется, коли ему хочется, — в сумерках блеснули идеально белые зубы Фанира. — Я слышал, один из барончиков привез бойца из Империи. Тот убавит у нашего Бубраша прыти.