Эсккар глубоко воткнул нож в землю.

— А как мы выполним Шан Кар? — Субутай не мог справиться с любопытством. — Даже если мы одержим победу, алур мерики все равно останутся непобежденными.

“Осторожно, это нужно правильно подать”, — сказал себе Эсккар и сделал глубокий вдох.

— Алур мерики задумали это нападение на Орак много месяцев назад. Все их переходы и набеги проводились только с одной целью — бросить всю мощь племени против нашей деревни. Они знают, что мы укрепляем Орак и строим стену, но считают, что мы не в состоянии их остановить. Если они не смогут захватить Орак, то будут вынуждены отправляться на юг, не взяв деревни, а это будет значить, что их замысел провалился. Сражаясь рядом с нами, вы поможете нанести поражение алур мерики в великом сражении. Это должно удовлетворить Шан Кар.

Так это будет или нет, оставалось спорным вопросом, но Эсккар предлагал способ сохранить лицо, причем способ, гораздо более привлекательный, чем борьба до последнего вздоха без надежды на выживание. А еще одно сражение поможет сохранить честь. Эсккар опустил руки на колени и отклонился назад. Он сделал все, что мог. Теперь придется решать Месилиму.

Вождь ур намму долго обдумывал слова Эсккара.

— Алур мерики вернутся через десять или пятнадцать лет, — наконец сказал он. — Даже если вы отгоните их сейчас, вы можете потерпеть поражение в будущем.

Эсккар много раз обсуждал это с Треллой.

— Времена меняются, Месилим. К тому времени, как алур мерики вернутся, вся местность вокруг Орака будет защищена, а стены Орака станут выше и крепче, чем сейчас, и появится гораздо больше обученных защитников. Я видел, что может быть сделано для подготовки к битве, и мы многому научились. Будущее всегда окутано тайной, но я верю, что Орак выстоит, а алур мерики придется снова отступить.

— А как мы переберемся через реку? — вопрос Субутая не оставлял сомнений насчет мнения молодого человека. Его слова подтолкнут к решению его отца.

— Когда будете готовы, через несколько недель, приезжайте в Орак, — ответил Эсккар. — У нас есть паром для переправы людей и лошадей через реку. Мы будем ждать вашего приезда и проводим вас в деревню, чтобы кто-то не атаковал вас по ошибке.

— А почему ты все это делаешь, Эсккар? — спросил Месилим. — И почему тебя так беспокоят воины на другой стороне великой реки?

— Если я не смогу уничтожить всех вар… алур мерики на западном берегу, то сбежавшие предупредят тех, кто остался в главном лагере. Если даже несколько человек останутся в живых, это может стать трагедией для Орака. Дюжина человек в состоянии поджечь землю. Нам не выставить боевые отряды на другой стороне Тигра, и у нас недостаточно людей для охраны скота. Жители деревни лишатся мужества, если увидят, как уничтожают и разгоняют их скот. Нам нужен этот скот для восстановления стад после ухода алур мерики.

Эсккар смотрел прямо в глаза вождю.

— Я должен сказать своим людям, что могу уничтожить алур мерики на западном берегу и вовремя вернуться в Орак, чтобы сражаться на стене. Я должен полностью их уничтожить, но я не могу этого сделать на открытой местности. У меня недостаточно лошадей и людей, которые умеют на них ездить. Мне нужна ваша помощь, чтобы загнать их в какую-то ловушку, где мои лучники смогут их убить. Мне нужны ваши воины, чтобы никто из них не сбежал.

— Я поговорю об этом с Субутаем и другими вождями, — заявил Месилим. — Мы дадим тебе ответ к ночи. — Он встал, затем протянул руку, чтобы помочь Эсккару подняться. — Ты… ты родился в степи. Теперь ты живешь с фермерами и скотоводами, и они никогда не примут тебя полностью. Тебе не хотелось бы вернуться к жизни воина?

Это был очень серьезный вопрос. Месилим предлагал ему выбор: Эсккар может поехать с его кланом, если захочет.

Предложение искушало, но мысли о Трелле отвергли эту идею.

— Много раз, Месилим. Я много раз хотел вернуться к жизни воина на равнинах и в степях. Но я слишком долго прожил с деревенскими жителями, и больше привык к их образу жизни, чем к образу жизни наших отцов. И у меня есть женщина, благословенная богами, которая зовет меня назад. Она обладает особым даром. Но если судьба будет ко мне немилостива, то я вспомню о твоих словах.

— Даже если вы победите, можешь ли ты быть уверен в том, как к тебе будут относиться в дальнейшем? — беспокойство Месилима показывало, что он хорошо знает образ жизни деревни.

— Среди предводителей деревень много предателей. Это правда. Но я многое узнал и многому научился за последние несколько месяцев. И моя женщина дает мне хорошие советы.

Варвары считали, что все женщины похожи. И еще они считали, что воин, который слишком внимательно слушает свою женщину, слаб. Тем не менее Эсккар назвал Треллу благословенной богами и имеющей дар, и, возможно, Месилим знал, что встречаются сильные и властные женщины, обладающие такой мудростью и силой духа, что их принимают у костров, вокруг которых совещаются мужчины.

Месилим понимающе кивнул.

— Мы вместе сражались, и никогда не сможем разорвать нашу связь. Ур намму благодарны тебе за все, что ты для нас сделал. Но теперь мы должны решить собственную судьбу.

Он развернулся, его сын последовал за ним.

Люди Эсккара ждали, снедаемые любопытством. Они внимательно наблюдали за разговором двух мужчин, который длился почти два часа. Командир остановился перед воинами.

— Месилим рассказал все, что знает о варварах. Я предложил ему присоединиться к нашей борьбе. Если он примет предложение, я думаю, он в состоянии нам серьезно помочь. Если он выберет другой путь, то наш окажется гораздо труднее.