— Это очень большая тайна, и я думаю, что ее раскрыли только после того, как человек научился вести сельское хозяйство. Мы научились хранить зерно в корзинах и мешках, а затем считать эти мешки. Фермерам пришлось научиться делить зерно друг с другом, и им пришлось выяснять, сколько буханок хлеба получается из одного бушеля. Потом понадобилось разделить землю, чтобы у всех получились равные участки для возделывания. Теперь фермеры умеют считать тысячами, и мы научились делать отметки о количестве на глине, чтобы сохранить навсегда.

Ребба отпил из чашки, перед тем как продолжать.

— Ты знаешь, почему я поддержал тебя и твой план по отражению варваров? Несколько месяцев назад ты заявил, что варвары вернутся через пять или десять лет. Ты прав. Мы должны нарушить порядок этих перемещений, и именно поэтому я решил остаться и бороться. Мы можем и потерпеть поражение, но должны попытаться. Мы больше не хотим заново отстраивать все, что создаем, каждые десять лет, из-за прихоти каждой проходящей мимо банды. Урожай слишком ценен, чтобы его терять.

— Почему? — спросил Эсккар, любопытство которого усилилось. — Ведь поля много раз выжигали в прошлом. Их всегда можно засеять заново.

— А-а, теперь мы снова возвращаемся к тайнам! — ответил Ребба, снова улыбнулся и встал. — Пойдемте. Давайте прогуляемся по полям.

Они прошли за дом, а потом отправились по узкой грунтовой тропе, которая петляла между каналами. Через каналы с водой были переброшены грубые доски, которые легко сдвигались. Каждого мостика едва хватало, чтобы по нему могла проехать повозка. Через несколько минут их уже окружали большие поля пшеницы и ячменя, доходящих до пояса, меньшие поля гороха, чечевицы, свеклы и даже дынь. Еще на одном поле рос лен, который, как знал даже Эсккар, выращивается не для еды, а ради волокон стебля, из которых потом делается полотно. Были и другие растения, которые Эсккар не узнал.

Теперь запах животных исчез, и воздух пах странно приятно. Эти ароматы исходили от поднимающихся над землей растений, разной высоты и разной спелости. Время от времени попадались фруктовые деревья или жасмин, и они также наполняли воздух ароматами. Смесь всех растений создавала приятнейший запах, который трудно описать, но который доставлял удовольствие.

Ребба вел их по узкой тропе, и вскоре их окружила пшеница; большая ее часть все еще росла и доходила только до колен фермера.

— Это двузернянка, — сказал Ребба, показывая на поле слева. — Двузернянка и привычная для вас пшеница — это два самых важных растения на этой ферме. Из них мы получаем зерна, из которых, в свою очередь, получается мука, а из муки пекут хлеб. Именно пшеница дает нам больше всего еды с каждого поля.

Ребба двигался среди растений, внимательно оглядывал некоторые стебли и только бегло смотрел на другие. Наконец он собрал горсть пшеницы с одного стебля, затем еще одну горсть с другого растения, потом приложил ладони друг к другу.

— Вот, Эсккар, посмотри на эти пшеничные зерна, — Ребба протянул обе ладони к Эсккару. — А теперь скажи мне, что ты будешь сажать на следующий год, а из чего сделаешь муку.

Эсккар уставился на зерна, переводя взгляд с одной руки Реббы на другую.

— Я не вижу между ними разницы, Ребба, — ответил он. — Они выглядят одинаково.

Ребба повернулся к Трелле:

— А ты? Что ты выберешь?

Трелла осмотрела зерна гораздо внимательнее, чем Эсккар, затем взяла несколько штук с одной ладони Реббы, поднесла к глазам, оглядела со всех сторон. Потом сделала то же самое с другими.

— Мне они тоже кажутся одинаковыми, достопочтенный Ребба. Хотя, возможно, зерна в одной руке немного крупнее, чем в другой.

— У тебя хорошие глаза, госпожа Трелла, — заметил Ребба. — Да, одни растения дают зерна немного крупнее. — Он высыпал зерна меньшего размера на землю и продолжал держать другие. — Это растение пойдет на семена, для высевания на следующий год. Когда мы будем готовы собирать урожай, мои рабочие осмотрят каждое растение и в первую очередь выберут те, которые дают самые крупные зерна. Их будут выбирать, пока не соберут достаточно для высевания на следующий год.

Ребба поднес зерна к носу, затем положил одно зернышко в рот.

— Конечно, каждое нужно попробовать, чтобы мука, которую мы мелем, не получилась горькой и не имела какого-нибудь привкуса. Ни к чему на следующий год сажать зерна, из которых получится плохой или горький хлеб. Его никто не стал бы есть, и мы получили бы меньшую прибыль за то, что продаем на реке.

Эсккар покачал головой. Зерна показались ему одного размера.

— Значит, большие зерна отправятся в землю для получения следующего урожая? А почему это имеет значение?

— Ты знаешь, сколько пшеницы дает один гектар земли, Эсккар?