— Аккад… Аккад. Эсккар из Аккада… Саргон из Аккада. Да, это название несет в себе силу, как и твое имя, Эсккар. Но давай пока не говорить другим, какое новое название мы придумали для Орака. Новое название должно появиться в свое время, когда все увидят, чего мы добились.

Значит, город Аккад появится через несколько месяцев. Или когда Трелла сочтет, что поселение готово к этому. Эсккар понимал, почему она так поступает. За последние несколько месяцев в деревне произошло слишком много перемен, и предстоят новые. Лучше, если люди будут приспосабливаться к ним постепенно. Это мудрое решение.

Подул прохладный ветерок и нарушил тишину. Воздух на мгновение показался чистым и свежим. Эсккар услышал, как телохранители внизу переминаются с ноги на ногу. Они не поднимались наверх, чтобы не мешать Эсккару с Треллой, но явно с нетерпением ждали, когда смогут присоединиться к веселью.

— Раз завтра у нас столько работы, ты сегодня ночью, может быть, найдешь время, чтобы доставить удовольствие мужу?

Его руки пошли вверх от ее талии к груди и сжали ее, наслаждаясь ощущениями. Он прекрасно чувствовал ее тело сквозь тонкую одежду. Желание было таким же сильным, как в их первую ночь. Ее тело, запах ее волос, даже ее улыбка все еще возбуждали его.

— Или ты уже забыла об обязанностях жены?

Она откинула голову назад, накрыла его руки своими и прижала их к себе.

— Нет, господин, я жду, чтобы доставить тебе удовольствие.

Говорила она тихо, и голос звучал так же соблазнительно, как и в их первую ночь, только теперь он звучал более счастливо, чем когда-либо раньше.

Эсккар покачал головой, думая о загадочности женщин.

— Иногда я задумываюсь, девочка, кто был господином, а кто рабом.

Трелла засмеялась в ответ, тихо и возбуждающе, и они оба отвернулись от погруженного во тьму поля боя и мертвых. Они посмотрели на деревню, ярко освещенную множеством факелов и костров. Жители праздновали свое освобождение. Теперь его деревни… нет… его города. И когда-нибудь, если ему не изменит удача и помогут боги, это будет город его сына. Сегодняшняя же ночь будет еще более волшебной, а завтра позаботится само о себе.

Зазвучала барабанная дробь, вначале тихо, потом все громче и настойчивее, пока не превратилась в раскаты грома, когда звук первого барабана слился с вторым и третьим. Быстрые удары призывали всех солдат и жителей деревни занять свои посты.

Чувство удовлетворения, которое испытывал Эсккар, мгновенно исчезло, вместо него появились страх и сомнение. Он вскочил из-за стола, скамья отлетела назад. Он схватил меч со стены, бегом бросился вниз по лестнице и во двор. Быстро соображающий солдат уже вывел коня Эсккара. Командир, не останавливаясь, вскочил на спину животного и галопом понесся со двора. Он скакал по улицам, заставляя разбегаться ошарашенных и испуганных жителей деревни, мимо которых проносился.

У главных ворот собрались солдаты, все пребывали а замешательстве, ругались, разбирали оружие и занимали свои посты. Эсккар спрыгнул с не успевшего остановиться коня, бросился в башню и понесся вверх по ступеням. Выйдя на солнечный свет, он увидел поджидающего его Гата.

Гат показал пальцем на восток, и Эсккар увидел все еще голую равнину. Воины выстраивались в ряд на одной из возвышенностей на юго-востоке. Эсккар по привычке принялся их считать, но Гат это уже сделал до него.

— Около шестидесяти, — сообщил старый солдат и сплюнул со стены. — Недостаточно, чтобы атаковать нас. Пока недостаточно.

Воины сидели на лошадях и молча смотрели на Орак и стену, а возможно, и на трупы своих родственников, все еще устилающие равнину. Прошло несколько минут, но всадники не двигались, просто терпеливо оставались на местах, словно ожидая чего-то.

Эсккар был в таком же замешательстве, как и его солдаты. Через четыре дня после того, как алур мерики не смогли взять ворота, варвары отправились на юг. С тех пор прошло три дня, и он не понимал, почему их всадники вернулись и ездят вокруг Орака. Их лошади уже съели всю траву, которая успела вырасти, и у варваров не было сил для нового нападения на Орак. Тем не менее никто из обитателей Орака не смел покинуть безопасную территорию за стеной и вернуться на свои фермы. Поэтому появление боевого отряда не имело смысла.

Ряд всадников расступился в середине. Из-за вершины горы появился огромный штандарт вождя алур мерики, за ним следовало еще несколько всадников. Ряд опять сомкнулся, после того как проехал предводитель. Великий вождь сидел на коне и осматривал простирающуюся перед ним равнину. Двигались только вороны и стервятники, кружащие над телами его мертвых воинов. Наконец он тронул коня, и за ним последовали его воины. Весь ряд медленно ехал вниз по склону. У подножия они пустили лошадей кентером и поскакали по разбитым полям к деревне. Они остановились как раз за пределами действия луков.

Эсккар наблюдал за происходящим. Саррум проехал еще несколько шагов вперед, достал меч и поднял высоко над головой. Бронзовое лезвие сияло на солнце, словно золотое. Саррум, не торопясь, три раза провел мечом из стороны в сторону, от горизонта до горизонта. Затем он снова поднял его к солнцу и держал его так несколько секунд, потом опустил руку и направил меч прямо на башню, где стоял Эсккар.

Слова едва доносились через разделяющее их пространство. Эсккар склонил голову набок, чтобы лучше слышать, но он и так хорошо их понимал.