Трелла внимательно осмотрела сандалии, потом с силой стукнула одним о прилавок, покрутила обеими руками, проверяя надежно ли они сшиты.

— Хорошее качество, — заметила она, когда вернулся Римуш с охапкой одежды. — Я их возьму, конечно, если хозяин одобрит.

— Во всем Ораке нет лучших сандалий. Твой хозяин будет доволен. — Он отодвинул локтем рулон материи, затем выложил на узкий стол одежду. — У тебя высокий и широкоплечий хозяин. Мало у кого есть нужный ему размер.

— Значит, ты знаком с моим хозяином?

— Нет, он никогда ко мне не заходил. Но я знаю, кто он.

Трелла отложила в сторону первые четыре рубахи — тонкие, мягкие, украшенные вышивкой и рисунком. Они предназначались для богатых купцов и представителей высшего сословия. Та, которую выбрала Трелла, подходила как раз для начальника стражи. Она была хорошего качества, но не украшена ничем, кроме красной полоски по простому квадратному вырезу. Трелла лизнула палец и потерла полоску, проверяя, не размажется ли краска, затем вывернула тунику наизнанку, проверяя швы, потом потянула за рукав, чтобы удостовериться, крепко ли он пришит.

— Эта подойдет, — объявила она. — Мне также нужно купить одежду для себя, что-то простое. Что-нибудь найдется?

Для этого потребовалась помощь жены Римуша, которая появилась из задней части дома, чтобы взглянуть на новую рабыню начальника стражи. Она помогла Трелле выбрать, затем проводила ее в заднюю часть дома, на примерку.

— Тебе очень идет, Трелла. Ты выглядишь, словно благородная госпожа, — заметила женщина, восхищаясь тем, как сидит одежда. — Ты уверена, что не хочешь более богатый наряд?

Трелла улыбнулась в ответ на комплимент:

— Этот прекрасно подойдет. А теперь я должна идти.

Она сняла новую одежду и надела старую.

Торговались значительно меньше, чем ожидала Трелла. Пять серебряных монет за дорогие сандалии, четыре за рубашку и две за ее наряд. Цена казалась вполне разумной, но она предложила восемь монет за все. Римуш стал жаловаться, что его грабят, но в конце концов согласился на десять, когда Трелла бросила все на прилавок и собралась уйти.

Римуш выглядел удивленным, получив от нее золотую монету. Золота в деревне ходило мало, и рабам нечасто доверяли такие деньги. Он взял монету, попробовал ее ногтем, проверяя, настоящая ли она, потом заметил метку Никара, и только после этого вручил Трелле десять серебряных монет сдачи.

Наблюдая за ним, Трелла улыбалась. Римуш обязательно расскажет другим, что у Эсккара есть доступ к золоту Никара. Она собрала покупки и поблагодарила хозяина лавки и его жену.

— Нет, Трелла, это мы благодарим твоего хозяина. Пусть его защитят боги, и пусть он защитит нас от варваров. И от достопочтенного Дриго. Я слишком стар, чтобы начинать на новом месте.

— От достопочтенного Дриго?

— Да, от него самого, — Римуш выплюнул слова. — Его головорезы забирают все, что хотят, и платят очень мало, если платят вообще. Они говорят, что Дриго вскоре станет управлять Ораком.

— Никар этого не допустит, — ответила Трелла. — И этого не допустит мой хозяин. Он защитит тебя, Римуш, — уверенно заявила она ему. — Он защитит нас всех.

На улице Адад терпеливо ждал доверенную ему женщину. Они пошли назад к казармам, солдат следовал в двух шагах за девушкой. Остановились они только один раз, чтобы Трелла могла купить хорошую расческу, потому что в ее старой было больше сломанных зубьев, чем целых, потом они купили небольшую масляную лампу.

Трелла заметила, что все смотрят на нее — и когда она идет, и когда останавливается. Никто никогда не видел, чтобы солдата отправляли охранять рабыню. Она удостоилась бы внимания только из-за одного этого. Но все жители деревни знали, что она рабыня Эсккара — человека, который заявил, что способен защитить Орак от варваров. А значит, она становилась важным лицом.

Несколько человек спрашивали ее, что она знает о варварах или планах Эсккара. Она улыбалась всем, кто к ней обращался, но ничего не говорила. У них на лицах был написан страх перед варварами. Они так сильно беспокоились, что обращались за надеждой даже к ней.

Прогулка по улицам Орака заставила ее задуматься о многом. Трелла увидела опасения жителей деревни, беспокойство, о котором сама предупреждала Эсккара, а это означало, что в ближайшие несколько дней может произойти все что угодно, — и хорошее, и плохое. Трелла заставила себя об этом не думать. Ей было о чем беспокоиться в следующие несколько часов.

Эсккар нашел Гата сидящим у стены казармы. Дожидаясь командира, воин дремал под теплым послеполуденным солнцем. Гат поднялся на ноги, громко зевнул, затем первым направился к конюшне. Осталось менее дюжины лошадей. Ариам забрал лучших, оставив животных, молодые годы которых были в прошлом. Эсккар не стал бы доверять ни одной лошади из конюшни, если бы пришлось участвовать в жесткой схватке, даже тем, которых забрал Ариам. Для покупки, содержания и обучения хороших лошадей требовалось золото, а скупцы из высшего сословия пытались сэкономить на лошадях для солдат.