Эсккар не ответил. Он медленно поднял левую руку над плечом, ладонью вперед, словно чтобы успокоить парня. Но, вместо того чтобы что-то сказать, Эсккар просто показал пальцем на зачинщика. В воздухе что-то просвистело, послышался глухой удар, и парень опустил голову вниз, с удивлением увидев длинную стрелу, врезавшуюся ему в грудь.

Умирающий вначале резко вдохнул воздух, потом поднял голову, меч выскользнул у него из руки и упал на землю. Затем он сам упал на колени, а потом рухнул лицом в пыль. Никто не шевелился. Все люди Наксоса подняли головы и с открытыми ртами смотрели на крыши домов вдоль улицы. Там находились десять лучников, по пять с каждой стороны. Ими командовал Джален, и они были готовы стрелять — луки натянуты, цели выбраны. Они ждали только сигнала от Эсккара.

Охранники замерли, неотрывно глядя на лучников, пока Гат выкрикивал приказ. Бантор с полудюжиной солдат подбежали к группе Эсккара и встали по бокам командира и Гата. У всех были щиты и приготовленные к бою мечи. Напротив Наксоса и охранников очень быстро возник новый ряд.

Бравада охранников мгновенно сменилась страхом, и теперь они казались парализованными. Никто из них не пытался достать оружие, большинство теперь даже не держались за рукоятки. Несколько человек, в особенности те, кто служил не у Дриго, а у других господ, немного отступили назад, словно чтобы отделиться от Наксоса и людей Дриго.

Эсккар спокойно достал меч из ножен, но держал его так, что острие смотрело в землю, потом преодолел пять шагов, которые отделяли его от Наксоса. Тот поднял глаза на крышу и увидел, что трое лучников целятся ему в грудь. Он даже не пошевелился, когда Эсккар поднял меч и направил ему в живот. Вместо этого Наксос посмотрел на меч так, словно никогда не видел подобного оружия.

— Всем не двигаться! — прокричал Эсккар. — Бросить оружие! Любой, кто попытается воспользоваться мечом, умрет в этой пыли!

Ничего не произошло. Казалось, охранники приросли к земле. Большинство все еще смотрели на лучников над ними.

— Немедленно! — рявкнул Эсккар.

Его голос словно расколдовал их, и мгновение спустя послышались глухие удары — это оружие падало на землю.

Эсккар посмотрел в глаза Наксоса и увидел, как их заполнил страх. Эсккар не стал больше ждать, не позволил ему ничего сказать или сделать и глубоко воткнул меч в живот противника. Изо рта Наксоса вырвался звук, в котором соединились боль и удивление, и он попытался схватиться за лезвие, которое пронзило его. Эсккар яростно повернул меч, отчего изо рта Наксоса вырвался стон, затем выдернул меч из тела.

Кровь заливала все вокруг, просачиваясь сквозь руки Наксоса, когда он пытался прикрыть ими смертельную рану. Он опустился на колени (ноги его больше не держали), затем рухнул на спину, подогнув одну ногу под себя. Другая дергалась в пыли. Наксос пытался что-то сказать, но не мог выдавить ни слова. И раньше, чем он умер, люди Эсккара прошли вперед и оказались рядом с охранниками. С этого расстояния уже можно было наносить удары.

Эсккар наклонился и вытер меч об одежду умирающего, не обращая внимания на предсмертные стоны и подергивания, переложил меч в левую руку и вытер правую, забрызганную кровью из живота Наксоса. Никто из бойцов Наксоса не шевельнулся и не произнес ни слова.

Эсккар вернул меч в ножны. Он повернулся спиной к присмиревшим охранникам и посмотрел на испуганных деревенских жителей, которые держались у него за спиной, надеясь увидеть что-то интересное. Теперь они тоже словно приросли к земле и пораженно молчали.

— Мне не нравится, когда меня называют варваром, — сказал Эсккар, и его голос разнесся по улице. — И моим воинам не нравится, когда к их командиру так обращаются.

Он повернулся к Гату:

— Собери их оружие и следи, чтобы вели себя тихо.

Трелла остановилась в нескольких шагах позади Гата и других солдат. Эсккар позвал ее по имени, и она последовала за ним, мимо остолбеневших охранников. Они вошли в открытые ворота, в большой сад, который отделял дом Никара от улицы.

Дверь в дом была приоткрыта, у нее никто не дежурил, и они вошли без стука. Внутри Эсккар понял, что никто не знает о случившемся. Слуги были заняты, прислуживая гостям Никара, и у них не оставалось времени следить за событиями на вечно шумной улице.

Трелла коснулась его руки, достала кусок ткани, смочила слюной и стерла пятно крови у него со щеки и еще одно с руки, потом внимательно осмотрела его в поисках других следов крови. Лицо у нее побледнело, руки немного дрожали, но в глазах паники не было. Эсккар догадался, что она никогда не видела подобную смерть.

— Убийство людей никогда не бывает красивым, — сказал он тихо, так, что его могла слышать только она. — Если бы я не убил его, то он каждый день угрожал бы мне. — Он на мгновение коснулся ее руки. — Ты в состоянии выдержать то, что нам предстоит здесь?

Трелла кивнула.

Они повернулись при звуке шагов и увидели приближающуюся к ним Крету.

— Добрый день, Эсккар, — она бросила взгляд на Треллу, затем, заметив новый наряд, посмотрела внимательнее. — Следуй за мной, они тебя ждут. Ты уже опоздал.