Воин из алур мерики увидел приближающуюся опасность, развернулся и замахнулся мечом на Эсккара. Тот попытался отразить сильный удар, но рука с мечом дрожала от усталости. После столкновения мечей оружие Эсккара отбросило назад, и он чуть его не выпустил. От силы удара Эсккар упал на колени. Он сразу же поднялся, чтобы встретить смертельный удар и отразить его.

Но удара не последовало. Всадник в желтом нанес сильнейший удар по ноге лошади, покалечив животное. Оно обезумело, потом от боли и ужаса рухнуло на колени. Всадник из алур мерики пытался удержаться на спине лошади, поднял меч, собираясь опустить его на голову Эсккара, затем повернулся к последнему из воинов в желтом. Мгновение нерешительности стоило ему жизни.

Эсккар все еще стоял на коленях. Он воткнул меч в нападавшего, который оказался как раз в пределах досягаемости. Потом бросился вперед всем телом, нацеливаясь еще на один удар. Он был готов ударить по врагу, даже если в результате сам погибнет. Клинки Эсккара и последнего из воинов в желтом воткнулись в воина алур мерики с двух сторон. Тот зарычал в агонии. Меч Эсккара вошел в нижнюю часть живота, а клинок варвара под мышку.

Раненая лошадь рухнула на бок, вырвав меч из руки Эсккара. Он с трудом поднимался с колен. Наконец ему это удалось. Эсккар попытался высвободить меч из тела поверженного врага, но не смог. Руки дрожали, мышцы отказывались слушаться. Он понял, что не в состоянии держаться на ногах.

Эсккар с отвращением отпустил рукоятку меча и стал нащупывать кинжал, но необходимости в этом уже не было. Он огляделся вокруг и понял, что сражение закончилось. Не выжил никто из воинов в красном. В живых остались только люди из Орака и варвары в желтом, и все они тут же принялись оглядывать друг друга.

Эсккар заставил себя выпрямиться, зная, что наступил опасный момент. Он пытался отдышаться. Ноги дрожали от усталости и возбуждения. Он громким голосом приказал своим людям спешиться и отложить оружие в сторону.

Воин, который вместе с Эсккаром убил последнего из всадников в красном, повернулся, чтобы помочь встать на ноги своему вождю. Юноша с окровавленным мечом, который он вытащил из тела мертвого воина алур мерики, подозрительно смотрел на Эсккара. Его вождь крикнул своих людей, которые стали быстро продвигаться к нему, по пути опуская оружие. Очевидно, вождь варваров разделял беспокойство Эсккара и больше не хотел сражаться. Молодой воин повторил слова вождя более громким голосом, и на этот раз Эсккар их понял. Он очень давно не слышал слов родного языка.

По крайней мере, прямо сейчас они не начнут убивать друг друга, если Эсккар правильно понял слова вождя. Когда люди Эсккара собрались вокруг него, все еще держа мечи в руках, правда, остриями в землю, к группе присоединился Митрак, Его лицо раскраснелось от возбуждения.

Эсккар хотел отвести своих людей в сторону, чтобы не произошло ничего неожиданного. Он попытался что-то сказать, но изо рта не вылетело ни слова. Он сделал глубокий вдох и попытался еще раз.

— Возьмите лошадей… встаньте вон там…

Он замолчал. К нему шагнул Малдар, взял его левую руку и положил себе на плечо. С другой стороны подошел Сисутрос и обхватил его за талию.

— Ты ранен, — заметил Сисутрос, оглядывая правую руку Эсккара. Она была залита кровью.

— Да, и ты не можешь нормально стоять. Ты дрожишь, — добавил Малдар. — Нам нужно перевязать тебе руку, пока ты не истек кровью, и посмотреть твою ногу.

Двое друзей оттащили его к стене ущелья, где оставалось чистое место, — туда не дошла бойня. Там они опустили его на землю. Неудивительно, что правая рука подвела его, понял Эсккар, глядя на кровь, которая струилась с плеча к запястью. Вероятно, это случилось, когда он отражал удар копьем.

Эсккар чувствовал, как его левая нога бесконтрольно дрожит, и увидел огромный синяк, который уже образовался посередине бедра. Вероятно, он появился, когда Эсккар упал с коня. Внезапно в ноге стрельнула боль, и командир отряда резко вдохнул воздух. Глаза отказывались различать предметы.

Он выругался, понимая, что если сломал бедренную кость, то может уже считать себя мертвым. Он бы не смог ехать верхом, а они находятся так далеко от Орака. Его воины прислонили его к выходу породы, Малдар снял одежду с одного из мертвых и разорвал ее на полосы. Сисутрос поднес бурдюк с водой к губам Эсккара, и тот стал жадно пить. Затем Сисутрос полил ему на раненую руку, чтобы смыть кровь и очистить рану. Малдар быстро перевязал ее. Он явно имел опыт в этом деле.

— Сколько убитых? — Эсккар стоически терпел, пока они обрабатывали его раны. Сисутрос с Малдаром посмотрели друг на друга, каждый считал в уме.

— Четырех нет, — мрачно сказал Сисутрос, и после этого победные улыбки сошли с их лиц.

— А лошади? — Эсккар с трудом выдавливал из себя слова. — Что с мальчиками?

Сисутрос развернулся и приказал одному из мужчин вернуться к входу в ущелье и привести мальчиков с лошадьми.

— Один мальчик мертв, — сообщил Митрак, который сел на корточки у ног Эсккара. — Я видел, как он упал.