Дальше, как говорится, больше, и случалось, что не только ментовка помогала Лене в решении спорных вопросов, но и сам Благуша проводил довольно рискованные операции, не озвучивая, естественно, что это встречные просьбы быстро поднимавшегося в гору офицера уголовного розыска. И результат был налицо. Как в старой песне покойного барда, которую тот спел еще до Лениного появления на свет божий: «Ему за нас — и деньги, и два ордена, а он от радости все бил по морде нас…» До морды, конечно, не доходило, принцип расчета другой, но наградами начальство Лыкова не обходило. И всякий раз Леня поражался в душе, с какой выдумкой проводил его приятель из ментовки новые и новые операции. Тут надо было отдать ему должное.

Понравился и последний предложенный полковником вариант разборки, крайняя необходимость в которой возникла у Благуши в связи с беспредельным наездом Сени из Медведкова, решившим увеличить свою долю за счет черкизовских «дикарей» — азиатов с многочисленных вещевых рынков.

Стрелку забили в парке «Сокольники», где когда-то и познакомились Леня с Вадимом, даже не предполагая, во что может вылиться это их знакомство. Договорились по трое от каждой стороны. Сеня явился в сопровождении двоих мордоворотов, Благуша — тоже с двумя своими. Оружие, которое ждало своего часа, лежа в карманах Лениных пацанов, было им получено лично от Лыкова. И после завершения операции оно должно было вернуться к хозяину, чтобы затем «отправиться» в недалекое путешествие до поселка Ильинский, расположенный за МКАД, в Северо-Восточном административном округе столицы. И туда уже выехала оперативная группа Московского уголовного розыска, чтобы при поддержке ОМОНа произвести обыск в коттедже, принадлежащем лидеру ильинской организованной преступной группировки, которая, по агентурным сведениям, недавно устроила кровавую разборку с медведковским авторитетом и его сообщниками, ну и, соответственно, задержать преступников.

Проведенное по свежим следам оперативно-следственное мероприятие показало, что подозрения полностью подтвердились. Было найдено и замазанное оружие — газовые пистолеты Ижевского завода, переделанные под стрельбу боевыми патронами и со спиленными заводскими номерами. Типичные бандитские штучки. Нашли также и характерную для подобных ситуаций наркоту — расфасованную мелкими дозами и готовую к продаже. И хотя ошарашенные братаны не успели оказать существенного сопротивления при аресте, кто ж в самом-то деле поверит, что все они — более полутора десятков человек, часть из которых явно находилась под хорошим кайфом, без принуждения задрали ручонки кверху? А сопротивление — его ведь можно трактовать по-разному…

Короче, ловко сработал полковник. Не сам, конечно, есть у него мастера своего дела. И теперь наступала очередь Благуши. Оказывается, полковнику был позарез нужен известный Лене гражданин Иордании Абу Мухран аль-Салех аль… мать его и так далее, короче, Мустафа. Операцию по отслеживанию иорданца проводили сами муровцы, они же, точнее, майор Слонов, уже знакомый Благуше, дал наводку — где, когда и как. А также должен был подскочить со своими ребятками, чтобы принять клиента из рук в руки. Захват планировалось провести в Шереметьево-2 перед объявлением рейса. Создать в зале вылета, в очереди к паспортному контролю, впечатление пьяной ссоры, типа, «а ну выйдем поговорим!». И на выходе Мустафу уже будет ожидать микроавтобус с притемненными стеклами. Самое же главное, что ложилось на плечи Лениных пацанов, — это отвлечь внимание охраны Мустафы, если таковая там окажется. А что она обязательно будет, в этом никто не сомневался.

Ну что, баш, как говорится, на баш? Ты — мне, я — тебе? Ты помог убрать Сеню, заодно решив и проблему с ильинскими, за это получи своего иорданца. Его рынок, находящийся под «крышей» измайловской братвы, пока не волновал Леню. Всему свое время…

Регистрация и оформление документов и багажа на самолет, вылетающий в Амман, начиналась за два часа до вылета, то есть в восемь вечера. В семь бригада Лени уже была на месте. Распределились так, чтобы не отсвечивать в глазах службы безопасности аэропорта и одновременно держать под обзором все важнейшие точки, начиная с автостоянки и кончая стойкой регистрации. Главное было не ошибиться, а то ведь эти арабы похожи друг на друга, как близнецы. Но тут Благуша уже полагался на Слонова, который знал Мустафу лично. Ну да, доил же небось, как иначе!

И тут майор передал Лене, который сидел в своем джипе «ниссан» под эстакадой, где стоять-то, вообще говоря, было не положено, но это обычным людям, а не ему — Благуше, что гость подъехал в синем «БМВ». Леня увидел эту машину и даже порадовался за своих, которым не надо будет устраивать «шухер» в переполненном улетающим и провожающим народом зале, а можно решить проблему прямо здесь же, на улице, у входа.

Почему-то жирный, похожий на раскормленную бабу иорданец вел себя беспечно. Ну трое крепких малых, приехавших с ним в одной машине, конечно, не в счет. И когда один из них открыл багажник, чтобы достать чемодан хозяина, а двое других стали за его спиной, из разъехавшихся в стороны дверей вывалило с десяток Лениных парней в серо-голубом камуфляже, черных беретах и масках, которые мгновенно окружили иорданца с его телохранителями.

— Здорово, Мустафа, — ласково сказал один из незнакомых ему парней, по-хозяйски кладя руку на покатое плечо. — Извини, но тебе придется ненадолго задержаться с отлетом. Вопросы к тебе имеются у правоохранительных органов

Иорданец резко дернулся, оглянулся на своих охранников, но те стояли за его спиной с мрачными, словно застывшими, лицами и старательно делали вид, что происходящее их совершенно не касалось. Еще бы, если тебе в спину уперся ствол автомата!

— Молодец, хорошо сориентировался, — похвалил Леню майор. — Ну, не теряй времени, забирай его к себе и выезжай. Я приму его у тебя подальше, перед выездом на Ленинградку. Бойцов задействовать не будем. Ты ж не любишь «шухера», верно? — Он засмеялся.

Леня уже по собственной связи отдал команду Зике, который, собственно, и проводил операцию. Тот выслушал и, посмотрев в сторону джипа, кивнул издалека.

— А чемоданчик давайте сюда, он ему на допросе пригодится, — сказал Зика охраннику, и тот протянул большой баул одному из его парней. — Ну пошли, что ли, тут рядом, вон! — Он показал рукой на джип.

Иорданец вдруг дернулся, пытаясь вывернуться из державших его рук, даже рот открыл, чтобы закричать, но будто задохнулся, подавился воздухом от сильного удара в живот. Его согнуло. И в таком виде пленника почти волоком, бегом доставили к джипу, сунули на заднее сиденье, а с боков его зажали двое крупных парней.