— А Гретхен из отвергших?

— Нет, она из приспосабливающихся. Матушка-Природа постоянно подталкивает все виды к высшему пику их развития, и человека в том числе. Сожалею, но мы с тобой еще далеко от вершины.

— Эй, Люси, полегче по части клеветы. Я тут все записываю на пленку.

— Мать-Природа, блестящий импровизатор, старается породить улучшенный человеческий вид, причудливо приспособив его к меняющемуся окружению. Еще толчок к вершине — и вот вам твоя девочка, Гретхен Нунн. Она научилась противостоять воздействию разрушительных зрелищ и звуков.

— М-м-м… Пик творения… Может, ты и прав, Люси. Ты безусловно прав, что я и близко к нему не подобрался. Но Гретхен? Не знаю. Знаю лишь, что, близко или далеко от него, она единственная в своем роде.

— Полностью согласен. Вопрос лишь в том, подлинная ли это мутация, то есть передается ли по наследству. Ты что-нибудь делаешь, чтобы это выяснить?

— Меня отражают противозачаточной таблеткой, — засмеялся Шима. — Ладно, хватит трепаться. Нехорошо заставлять даму ждать. Проверю теперь вкус и обоняние… Вот это выброс! Индъдни прав. Малышка все может — и на нюх, и на вкус!

— Чем ты ее шарахнул, Шим?

— H2S. Сероводород.

— Что? Тухлыми яйцами?

— Ага.

— Это, сударь, составляет жестокое и выходящее за рамки общепринятого наказание, особо поставленное под запрет Конституцией Соединенных Штатов.

— Она подготовлена к тому, чтобы ожидать самого худшего.

— А это что за мерзость? — хмыкнул Лейц.

— Теперь бедняжку штурмуем грязным и подлым образом — страхом, который присущ всем.

— Денежными затруднениями? Шима рассмеялся.

— Знаешь, Люси, твои Forschungsreisendes, думаю, иногда очень глубоки. Нет, это не деньги, а акорафобия [76] .

— Что такое?

— Мурашки.

— Что?

— Кокаиновые жучки, — Шима посмотрел на Лейца — тот явно ничего не понимал. — Все еще не рубишь?

— Нет, и не уверен, что хочу.

— Наверное, так лучше. Ты бы меня пристрелил, а присяжные бы тебя оправдали… Ладно, Гретхен. Мне очень жаль, но я должен проверить твое осязание.

Поглядев на экран, Шима повернул белое как мел лицо к Лейцу.

— Смотри, как кричит все ее тело! Прости, милая, прости меня. Все, уже все. Зато я теперь знаю, как сильно ты чувствуешь. Я ощутил то же самое — эмпатия.

— Что такое эти кокаиновые жучки? Что она чувствовала?

— Психиатры так называют симптомы отравления кокаином и еще чем-то — ощущение, что по коже ползают насекомые.

— Тьфу! А также бр-р-р! Ты был прав. Присяжные меня бы оправдали.

— Я же говорил тебе, что этот страх присущ всем. Посмотри на свои руки — у тебя гусиная кожа пошла.

Лейц энергично растер себе руки.

— Иногда у меня сомнения насчет энтомологов… или я хочу сказать об этимологах?

— Попробуй auf Deutsch [77] .

— Wortableitung [78] ? Или нет, я хочу сказать — Insektenkundefachmanns [79] .

— Попробуй сказать entomologie professeur [80] .

— Спасибо тебе до полу! А теперь что?

— Зрение.

— Но ты уже знаешь, что в этом ее восприятие — из вторых рук.

— Знаю, но только для области видимого спектра. Искомое: видит ли она за пределами этого? В инфракрасном или в ультрафиолете? Поехали.

Шима негромко присвистнул, затем пробормотал:

— Все ближе и ближе к вашей вершине, доктор. Просто огромный скачок вперед.

— Что? — не понял Лейц.

— Гретхен слепа, не так ли?

— По твоим словам, да — в видимом спектре.

— Так вот, она получувствует, полувидит в ультрафиолете.

— В ультрафиолете? Невозможно.

— Люси, она реагирует на ультрафиолетовое излучение. Такого слова у нас нет. Она… А, какого черта, давай изобретать! Она… виде чувствует частицы с высокой энергией…

— Нет, поменяй местами, Шим. «Чуввидит» лучше.

— Ладно, пусть. Она чуввидит бомбардировку частиц из радиоактивной земной коры… посредством соматической пузырьковой камеры.